Главная

Etxea Елены

Будьте прокляты, палачи!

Исповедь Дракулы

Эускади-мозаика

Силиконовые куклы Елены Артамоновой

Мистические триллеры

Детские детективы

Рассказы

Рукоделие

Фотоальбомы

Гостевая книга

Елена Артамонова: несколько строк о себе

Вольная тема

Библиотека Елены Артамоновой

Книжная полка

Беседы с друзьями

Форум

Карта сайта

    

"Тьма и Свет" Елены Артамоновой



Часть I. Продолжение

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Великая жрица и еретичка

Заканчивалось дневное жертвоприношение. Бесшумно, одна за другой исчезали младшие жрицы, и Элда в полном одиночестве завершила ритуальный танец, посвященный духам Света, погасила жертвенные светильники, выйдя из главного зала храма, задумалась, что делать дальше. Дел было множество. Она остановилась на посещении мастерской придворных ювелиров. Элда давно собиралась сходить туда, чтобы своими глазами убедиться, насколько продвинулись работы над новым алтарем духов Тьмы. Жрица считала, что в таком важном деле нельзя слепо полагаться на талант и мастерство художников. Ювелиры - люди лихие, и если и веруют во что-то, так только в могущество искусства. Того и гляди, в угоду своему божеству они нарушат древние заповеди, учинят какое-нибудь кощунство, а алтарь не игрушка, еще не одно поколение будет приносить на нем жертвы силам Тьмы. Элде припомнилось, как во время очередного подновления храмовых помещений горе-мастера аж на три пальца сдвинули границу между черной и белой половинами стены в сторону Света, да еще и не понимали причины ее гнева. "Глаз да глаз за всеми нужен!" - пробормотала Элда и решительным шагом направилась в сторону улицы Ювелиров.

Работа мастеров ее удовлетворила. Изящные тонкие тела, отлитые из черной бронзы, переплелись в замысловатых позах; казалось, еще мгновение, и они оживут, соскользнут с пьедестала и продолжат свой танец-кружение уже на полу мастерской. Только глазницы их были пусты. Элда обернулась к стоящему рядом Бэрду Гэдри, первому придворному ювелиру:

- Из Розенгрии нам доставили отборный жемчуг, две дюжины зерен. Я полагаю, лучших глаз тебе не подобрать. Сегодня же дам распоряжение доставить их в мастерскую.

- У нас подходят к концу золотые слитки, а надо отлить еще пятнадцать светильников…

- Послушай, Бэрд, не много ли ты просишь? Король и с жемчугом-то наверняка расстанется с трудом, а тут еще и золото…

- Неужели его величество не заботит достойный облик храма, о Великая жрица?

- Довольно. Конечно, заботит, потому ты получишь все, что необходимо для работы. Только не забудь преподнести что-нибудь в дар королеве Илете к годовщине свадьбы.

- Само собой, госпожа Элда. Не желаете ли подобрать что-нибудь и для себя?

- Жрице не пристало отягощать свое тело украшениями.

- А это?

Вэрд протянул Элде крохотную коробочку из позолоченного серебра, отделанную резными вставками из слоновой кости и крупными гранатами. Жрица не сумела побороть искушения, так хороша была безделушка. Она взглянула на дно шкатулки - на ней стояло личное клеймо Вэрда Гэдри. Мало кто удостаивался чести получить право на клеймо, сосчитать таких мастеров хватило бы пальцев на одной руке.

- Хорошо, я возьму ее, но исключительно из желания доставить тебе удовольствие. А как она открывается?

- Нажми на самый крупный гранат, госпожа Элда.

- Ой, какая прелесть!

Внутри лежала еще одна столь же тщательно отделанная коробочка. Черные глаза Элды светились любопытством, щеки чуть зарумянились, и она уже мало походила на недоступную и величественную служительницу Великих сил. "Совсем ребенок наша жрица", - подумал, глядя на нее, Вэрд. Пятая шкатулочка была не больше лесного ореха.

- Неужели и она открывается?

- Плоха та шкатулка, что нельзя открыть.

Элда острием булавки надавила на крошечный камешек на крышке - в коробочке свернулась тонкая, как паутинка, золотая цепочка.

- Такое украшение не отяготит тело Великой жрицы?

- Ты настоящий мастер, Вэрд! Кстати, я давно собиралась сказать, что алтарь духов Света за тобой.

Вэрд Гэдри склонил голову, пряча ухмылку - ради этого выгодного заказа он и трудился ночами над чудесной шкатулкой. Довольная Элда Анорис покинула мастерскую. У ступеней храма ей преградила путь женщина в запыленном плаще, чье лицо было скрыто капюшоном:

- Молю духов Света о справедливости!

У Великой жрицы моментально испортилось настроение. Она не любила выслушивать всевозможные прошения и жалобы. Не любила из-за того, что почти всегда отказывала просителям, испытывая при этом чувство вины перед ними. Элда тряхнула непокрытыми волосами и сурово произнесла:

- Идем, женщина. Духи Света выслушают тебя.





Расчет Мерэны оказался верным. Элда искренне возмутилась, узнав о произошедшем. Конечно, она предполагала, что деяния жрецов вряд ли будут отличаться благородством, но… Одно дело сухое донесение, а совсем иное - женщина с молящими глазами, распростертая у ее ног. Сын Мерэны Эзи всего на три года был моложе Элды, почти ровесник, и она, по сути, такая же несмышленая девчонка, обрекала на смерть его мать, а та, не убоявшись заплатить страшную цену за свой поступок, отважилась прийти к Великой жрице, моля о спасении детей. Было от чего растрогаться. Элде хотелось уткнуться в колени Мерэны и плакать, плакать, плакать… Сердце щемило. Как Мерэна в тот миг походила на ее мать, как безумно, до боли захотелось вернуться домой…

За год служения Великим силам Элда Анорис научилась прятать подлинные чувства за маску равнодушия. Только не в меру затянувшееся молчание могло подсказать Мерэне о том, что происходило в душе жрицы. Справившись с волнением, Элда заговорила, стараясь придать словам уверенную, холодную интонацию:

- Духи Света говорят: поступок жрецов вероломен. Духи Света стали на твою защиту. Я прикажу немедленно освободить детей. Сама отвезешь жрецам мою грамоту. Тебя никто не посмеет преследовать, но при одном условии - ты с детьми навсегда покинешь Альдекцию. За ее пределами твори все, что заблагорассудится, живи как умеешь, но никогда впредь Мерэна Эзи не должна вступать на альдекскую землю. Иначе долготерпение Великих сил иссякнет, и кара их будет сурова. - И вдруг неожиданно, поддавшись порыву теплых чувств, добавила, протянув Мерэне шкатулку Вэрда Гэдри. - А это от меня, возьми на память о Великой жрице Элде Анорис.

Они расстались. Мерэна покинула храм Великих сил с охранной грамотой, подписанной самой Великой жрицей. Мерэна Эзи была удовлетворена - девчонка оправдала ее надежды. От зорких глаз Мерэны не ускользнуло волнение Великой жрицы. Угрозы Элды мало тревожили ее, Мерэна знала - девушка не сумеет расправиться с тем, к кому прониклась состраданием. А значит, предатель Онор не уйдет от возмездия, и Мерэна успеет насладиться местью, а потом, кто знает, быть может, и покинет Альдекцию. Разумеется, на время, до лучшей поры.

В Элторену она возвращалась с гордо поднятой головой.



Бегство

Елло не сопротивлялся, когда его, полусонного, выволокли из каморки под крышей и потащили по пустынным ночным улицам Элторены. Он понимал свое бессилие. Сориентировавшись в ситуации, мальчишка мастерски разыграл роль малолетнего несмышленыша и, к великому удивлению перепуганной Илы, закатил перед похитителями крупную истерику, умоляя отпустить его к маме. Те только ухмылялись. Детей Мерэны Эзи заперли в небольшой комнате на верхнем этаже храма, окно которой, к великой радости Елло, не было забрано решеткой. Едва переступив порог своей тюрьмы, он уже помышлял о побеге. Но не торопился с его осуществлением, решив для начала выяснить, насколько надежно их сторожат, и каков распорядок жизни обитателей храма. Спустя сутки Елло уже достаточно конкретно представлял план своих действий. Оставалось убедить Илу следовать за ним.

Сидя в своей излюбленной позе - тело, согнутое под острым углом, абсолютно прямая спина и локти, опирающиеся на колени, Елло вкрадчивым голосом уговаривал сестру:

- Ила, глупышка, вытри слезы. Не разводи сырости - стены заплесневеют, мокрицы появятся. Тебе нравятся мокрицы?

- Нет, они противные.

- Вот-вот, просто отвратительные. Давай-ка лучше вместе подумаем, как отсюда удрать.

- Удрать? Куда?

- К маме, конечно.

- Я боюсь, Елло.

С каждой новой фразой Елло все больше терял самообладание. Он уже не сидел - вышагивал по комнате, злобно посматривая на Илу. Его кроткая сестренка оказалась несгибаема в своем желании остаться в храме, и ни угрозы, ни уговоры не могли изменить ее решение. Стоило только Иле взглянуть на крохотные фигурки людей во дворе, как она вновь начинала плакать. Вспыльчивый от природы Елло с трудом сдерживал бешенство.

- Пойми ты, глупое создание, одному бежать проще простого. Но от этого толку не будет. Если ты останешься здесь, мама обязательно попробует тебя вызволить, ее схватят и убьют. Из-за тебя. Мы непременно должны уйти вместе. Илушка, голубушка, хочешь, я на колени перед тобой встану… Знаешь, когда мы отсюда выберемся, я подарю тебе колечко с красным камушком, такое же, как у Бэлии, только еще лучше. И еще много цветных ленточек, и золотые шнуры для волос… Все, что пожелаешь. А еще я тебе каждый день буду сладости приносить. Как княжна жить станешь. Только уйдем отсюда. Я прошу, я очень прошу, Ила.

- Ты все врешь, Елло. От тебя, кроме тумаков, ничего не дождешься. Опять за косы драть начнешь.

- Я?! Да чтоб тебя - за косы? Свою любимую сестренку?.. Впрочем, идейка недурственная. Сейчас и приступим.

- Ой, Елло, не надо.

- Ах, не надо? Ладненько. Но если ты согласишься бежать со мной.

У Елло давно чесались руки отлупить сестру. Он живо представлял, как наносит несильные четкие удары, Ила падает на пол, верещит, заслоняя лицо руками. Но опасаясь шума, он продолжал внешне спокойно убеждать, просить, умолять глупую девчонку. Еще с четверть часа разговор продолжался в том же духе. Наконец, Елло замолчал, подошел к окну. Долго стоял не двигаясь, чувствуя на спине ставший тревожным взгляд Илы. Елло медленно повернулся, приблизившись к сестре, взял ее за плечи, легонько тряхнул и заговорил очень тихо и отчетливо:

- Я нашел выход. Ты знаешь, я ни перед чем не остановлюсь. Решено - я ухожу один, но прежде убью тебя. Клянусь жизнью матери, я сделаю это. Мы вместе с мамой уедем в Гризонтию, и ничто не удержит ее здесь. Ей не нужна мертвая Ила. Ну?

Ила с ужасом смотрела в холодные бесцветные глаза брата, понимая - он свое слово сдержит. Припомнился кинжал, просвистевший у самого уха.

Моросил мелкий дождичек, небо заволокло тучами, - безлунная ночь как нельзя лучше подходила для побега. По освещенному факелами двору храма уныло бродил дремлющий на ходу стражник. Елло перекинул ноги через подоконник и замер, страх завладел им. Сейчас ему предстояло отправиться в путь по узкому, скользкому от дождя карнизу, пройти локтей двадцать, не меньше, затем подтянуться на руках, чтобы влезть на крышу и идти, идти вперед… Дальнейший маршрут Елло представлял в общих чертах, не испытывая уверенности, что сумеет одолеть его. Особенно опасен был неизбежный прыжок на крышу соседнего строения. У Елло закружилась голова. Желая приободриться, он обратился к Иле:

- Я пойду первым, заодно посмотришь, как это просто. Потом - ты. Когда я заберусь на крышу, спущу пояс, учти: он очень прочный, тебя выдержит. Цепляйся за него крепко, и я втащу тебя наверх. Понятно?

- Да.

Елло подозрительно посмотрел на сестру, опасаясь, что в последний момент она передумает и останется в комнате. Но Ила даже не помышляла об этом - страх перед братом превосходил боязнь высоты. Елло уперся ногами в карниз и, стараясь как можно плотнее прижаться к стене, сделал первый шаг. Его пальцы ощупывали холодную влажную поверхность облицовки, пытаясь зацепиться за крохотные шероховатости. Страх пропал - Елло было не до него. Все чувства подчинялись одной цели - дойти. Он продвигался довольно успешно, сумев одолеть примерно треть пути, когда правая нога соскользнула с мокрого камня. Чудом удержав равновесие, Елло замер, не в силах двигаться дальше. Не выдержав губительного соблазна, он обернулся - внизу виднелась маленькая фигурка стражника, размеренно вышагивающего по лужам. Опять закружилась голова. Елло несколько секунд стоял неподвижно и, наконец, сделал шаг вперед…

Он добрался до уступа крыши - теперь край кровли оказался примерно на уровне его роста. Загнутая кромка медного листа врезалась в ладони. С огромным трудом Елло подтянулся, чувствуя, как лист разрезает пальцы до костей, и вполз на крышу.

- Такая прогулочка только на пользу. Колечко с камушком за мной, - Елло пытался говорить бодро, но не узнавал своего голоса. - Вперед, Ила.

И Ила пошла. Она скользила легко и, казалось, без труда, будто тень.

- Руку, правую руку поднимаем вверх. Держись за пояс как можно крепче. Так… теперь аккуратненько левую. Осторожно! И не дергайся, как рыба на крючке. Сейчас я тебя вознесу.

Хрупкое тело Илы показалось Елло налитым свинцом. Он еле втянул сестренку на крышу. Несколько минут Елло лежал неподвижно, закрыв глаза, подставив разгоряченное лицо потокам усиливающегося дождя. Неожиданно явилось неприятное воспоминание. Прошлой зимой Елло умудрился провалиться под лед, течение властно влекло его, через полупрозрачную корку льда он видел голубизну неба, а воздуха оставалось все меньше. Спасла полынья, он сумел тогда удержаться за ее край.

- Елло, Елло, ты жив? Что случилось?

- Тише… Сон досматриваю. Двигайся, Ила. Самое трудное позади… Черт бы побрал этот ливень.

Они шли по крыше, по широкой плоской крыше, крытой медными листами - такой надежной и незыблемой. О предстоящем прыжке на небольшой уступ соседнего дома Елло старался не думать. Только теперь он понял неосуществимость своего плана. Он знал, что не удержится на мокрой площадке, соскользнет вниз, под ноги ленивого стражника, в пылающие отраженным огнем лужи. Широкая плоская крыша под ногами - ах, если б ей не было конца! "Мама учит - смерть вовсе не страшна, наоборот: она - избавление. Это ошибка. Ошибка. Только отступать уже нельзя. Хорош я буду, если останусь здесь. Позорище… Ну уж нет! Лучше…"

- Эй!

Взмахнув руками, белой чайкой соскользнула Ила в освещенный провал двора. Короткий вскрик и отвратительный звук удара тела о камни. Елло так и не сумел до конца восстановить в памяти дальнейшие события этой ночи. Припомнил лишь обрывки, похожие на кошмарный бредовый сон. Он не мог представить себе, как удалось ему преодолеть зияющую пропасть, удалось удержаться на площадке, пробежать по гребню крутой крыши, спрыгнуть с высокой стены, не поломав ног…





Он мчался по элторенским улочкам все дальше и дальше от храма, вряд ли понимая, куда бежит. Но инстинкт вел его к заброшенному, давно всеми забытому подкопу под городскую стену, который он отыскал месяца три назад во время одной из беспечных прогулок по городу. Когда Елло открыл глаза, светило солнце. Сорока, вспорхнув с ветки, обдала его каскадом ледяных капель, сорвавшихся с листвы. Елло с трудом поднялся, посмотрел на свои израненные, с ободранными ногтями руки и понял, что спасен - и что не уберег Илу. Как поступить дальше, Елло не знал, и после недолгого раздумья решил все же рискнуть и пробраться к дому Лориганы, надеясь, что за ней не следят. Прихрамывая на обе ноги, Елло побрел в сторону южного предместья Элторены, где жила девушка.









Поиск по сайту



Новости сайта

Архив новостей