Главная

Etxea Елены

Будьте прокляты, палачи!

Исповедь Дракулы

Эускади-мозаика

Силиконовые куклы Елены Артамоновой

Мистические триллеры

Детские детективы

Рассказы

Рукоделие

Фотоальбомы

Гостевая книга

Елена Артамонова: несколько строк о себе

Вольная тема

Библиотека Елены Артамоновой

Книжная полка

Беседы с друзьями

Форум

Карта сайта

    

"Тьма и Свет" Елены Артамоновой



Часть I. Продолжение

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

В поисках истины

Вновь, как и в первый раз, перед самым закатом солнца, перед Мерэной предстал Онор Лери. Увидев его, Мерэна нахмурилась и улыбнулась одновременно. Она не знала, как вести себя с Онором, и потому в голосе ее звучали резкие нотки. Онор, напротив, источал благодушие и спокойствие.

- Мерэна, я так и не узнал, почему ты перебралась сюда. Верно, устала, бедняжка, от рискованных приключений?

- Нет, Онор. Нельзя устать от того, что является твоей сутью. Я люблю риск. Но сейчас, скажем так, я легла на дно. Жрецы Великих сил излишне интересуются мной. Пришлось на время уехать из столицы. А ты, какими судьбами попал в Элторену?

- Разве ты не знаешь, что здесь жила моя троюродная тетка? Пару лет назад она умерла, и я оказался единственным наследником. Вот и поселился. А недавно узнал, что брошенный дом на холме обрел новых хозяев. Точнее - хозяйку. Молва твердила о прекрасной иноземке, странными речами лишающей покоя местных парней. Вспомнилась мне почему-то бывшая женушка в тот момент… Не утерпел, решил взглянуть на таинственную красавицу. И не ошибся. Только одна женщина в целом свете обладает такой властью над людскими сердцами.

Сладкий яд речей Онора обволакивал душу, но Мерэна не хотела поддаваться обману. А нежданный гость посерьезнел, по его красивому, со слишком правильными чертами, лицу, пробежала тень:

- Одного не могу понять, почему неймется жрецам? Что им нужно от тебя? Будто нет вокруг полчищ злодеев и душегубов…

- Для властей существуют преступления пострашней банального душегубства. Я посягнула на святая святых - веру в Великие силы Света и Тьмы.

- Тогда, Мерэна, ты сильно рискуешь.

- Пустое, Онор. Истина дороже жизни. Знаешь, я похожа на путника, долго блуждавшего в ночной мгле и, наконец, увидевшего вдали огонек. Теперь остается только дойти до источника света…

- Звучные слова затмевают опасность.

- У меня зоркие глаза. Все не так мрачно, Онор. Великая жрица умерла. На ее месте - девчушка, ребенок. Она еще не научилась жестоко карать. Но, честно говоря, я и не надеюсь на вечное благоволение судьбы. Потому и дети не со мной…

- А где?

- Неважно. Тебе достаточно знать, что Елло и Ила в полной безопасности.

Мерэна замолчала. Сомнения не отпускали. Возможно, она слишком категорично судила о людях. Да, Онор оказался обычным человеком, отнюдь не героем страстных грез молоденькой, верившей в свою исключительность девчонки, но что если и тогда, и сейчас, спустя столько лет он по-прежнему продолжал любить ее? Рука Онора легко, будто ненароком скользнула по предплечью, ладонь коснулась ладони. Когда-то эти прикосновения заставляли трепетать, позже - только раздражали. И вот теперь Мерэна вновь ощутила тепло его тела. Женщина подняла глаза, всматриваясь в такие знакомые, почти не изменившиеся с годами, черты Онора:

- Пожалуй, тебе есть смысл послушать наши беседы.

- Наши? Ты не одна играешь в опасные игры?

- Неужели истина должна жить в сердце одного человека?! Познавший ее должен нести этот священный огонь другим. Пока тех, кто со мной, немного, но придет день… Глупые сказки жрецов будут вызывать только смех. У меня все впереди. Знакомься, - Мерэна поднялась навстречу неслышно подошедшей девушке, - это Лоригана, моя верная помощница и друг. А это Онор, слепец, желающий прозреть. Желающий? Я не ошиблась?

- Нет, не ошиблась, Мерэна.

Стемнело. Огромная золотистая луна равнодушно созерцала нескольких человек, расположившихся прямо на траве возле дома Мерэны Эзи. Тихий ветерок, приносящий опьяняющий аромат цветов, колыхал пламя светильников. Чуть поодаль от общего круга застыл в напряженной позе Онор Ардегс Лери.

Люди неспешно беседовали, при этом фраза, произнесенная одним, наводила на новую мысль другого, и постепенно, исподволь, в разговоре обрисовывались контуры того, что здесь считали истиной. Как обычно, речь зашла о Великих силах Света и Тьмы. Лоригана, светловолосая девушка с чуть раскосыми, удивительно ясными глазами, отрешенно глядя на пламя светильников, произнесла:

- Нет, не можем мы бесконечно разыгрывать одну и ту же роль. Неужели давно-давно я так же сидела на этой поляне, и так же бабочка погибла в огне?

Ей ответил Улэн, мужчина с мрачным гордым лицом:

- Жрецы великих сил учат: мир существует, чтобы погибнуть, возродиться и вновь пройти весь путь. Только кольцо бесконечно. Но в одном я согласен с ними, как ни назови: Свет-Тьма, добро-зло, их всегда поровну и не может одно победить другое: черное переходит в белое, свет во тьму.

- Не может быть! Когда-нибудь останется только добро, зло исчезнет, сгинет, погибнет.

- Лоригана, а ты не думаешь, что добро может обернуться злом для зла? - обронила почти равнодушно Мерэна. Но спокойствие ее было наигранным, ибо подобные разговоры доставляли ей колоссальное удовольствие, заставляли учащенно биться сердце. Она была довольна, что беседа потекла в нужном русле.

- Главное доказательство ложности веры в духов Света и Тьмы - невозможность изменить человеческую судьбу. Один раз Великие силы решили, что будет так, а не иначе, и мы должны без конца исполнять их волю. Точнее - двенадцать раз. Двенадцать раз делать одно и то же! Уже при втором повторе жизнь теряет смысл. А бессмысленное существование абсурдно. Так чего же ради нас создали Великие силы? Неужто им не надоест наблюдать дюжину раз один и тот же заигранный спектакль? Никто не может внятно объяснить мне, почему именно двенадцать раз повторяется весь цикл. Почему, к примеру, не сто или пять? Жрецы обходят этот вопрос стороной, зная, что на него нет разумного ответа. Нелепость! Может ли нормальный человек с ясным рассудком всерьез поверить, что в восьмой раз мы сидим на этой поляне и твердим одно и то же?!

- Мерэна, но Великие жрицы обладают даром ясновиденья, во всяком случае, должны обладать. Говорят, что жрица смотрит в прошлое, в предыдущий цикл, который, по сути, является и последующим.

- И что?

- Без цикличности бытия невозможно было бы ясновиденье.

- Его причина кроется другом, Улэн. Жрицы Великих сил действительно обладают даром, который ошибочно зовется "ясновиденьем", но на самом деле они не видят будущее, а создают его в своем сознании. Потому так опасна эта ложная вера, потому мы должны бороться с ней. Мы все вынуждены идти по дороге, указанной ими, подчиняясь правилам, рожденным в бредовых виденьях этих ведьм. Если люди прозреют, если перестанут слепо верить в Великие силы, будущее станет иным. Каждый окажется творцом своей судьбы.

- Я не понимаю тебя, Мерэна, - Лоригана плотнее закуталась в плащ, словно озябла, хотя ночь была тепла и спокойна.

- Представь, Великую жрицу посетило видение - допустим, она увидела кровопролитную войну с Индерией, унесшую бесчисленное множество человеческих жизней. Залитые кровью поля сражений, сожженные деревни, осиротевших детей рыдающих над трупами матерей… Великая жрица не смолчит, она во всеуслышание заявит о пригрезившейся ей катастрофе, король начнет готовиться к войне, все будут ждать страшной беды, и она наступит. Наступит, потому что мы поверим в ее неизбежность. Вера в Великие силы Тьмы и Света опасна, она делает нас рабами и не дает увидеть истину.

- Так в чем же правда, Мерэна?

Она смотрела на такие близкие в эту ночь звезды, осознавая, с каким нетерпением сидящие на полян ожидают ее слов. Выдержав паузу, Мерэна начала излагать произносимое не раз и прежде, но так, будто откровение снизошло на нее впервые.

- Жизнь, я называю этот отрезок времени общепринятым словом, жизнь - сон. Все видимое нами - сон. Мы "живем" в несуществующем реально мире. Нет звезд, луны, цветов - это лишь иллюзия. На самом деле есть только разум и душа. Твоя, моя, его, любого живого существа. Жизнь - сон. Но однажды приходит то, что глупцы именуют смертью, и дарит нам свободу. Наступает пробуждение. Душа бессмертна - твоя, моя, сгоревшей бабочки…

- Но какая она, свобода?

- После ухода из мира снов начинается жизнь. Настоящая. Ты так молода, Лоригана, что наверняка еще не заметила - человек меняется каждую минуту, что-то в нем проявляется новое, что-то исчезает. Куда? Душа медленно, незаметно перетекает из этого мира в тот. В миг смерти нить обрывается, а человек, каким бы он ни был на протяжении жизни, полностью, без остатка оказывается там. Но запомните главное - ничто не исчезает без следа. Это - главное.

- Хорошо, Мерэна, пусть люди начинают жить только за гробом, но тогда почему мы торчим здесь? Зачем видим этот, как ты говоришь, сон?

- О, это и есть великая божественная мудрость. Душа, не скованная телом, может все, ей нет преград и запретов. Не будь сна, именуемого жизнью, возможно, людские души оказались бы слишком похожими друг на друга, одинаковыми. Ибо все обладают сходными стремлениями. Потому высшая сила, правящая мирозданьем и придумала для нас законы и ограничения. Как я ни захочу, никогда не смогу полететь над землей… Я многое не могу, многого боюсь, обстоятельства вынуждают меня поступать так, а не иначе - все это делает мою душу неповторимой, единственной. Что бы ни говорили жрецы Великих сил - Рок не определяет судьбу человека, духи не ведут его за руку, как несмышленого ребенка. Человек - свободен в выборе судьбы. Не ищите оправдания своим поступкам на небе. Ты можешь прожить жизнь, по людским меркам, как последний негодяй, в том будет только твоя воля. А когда ты приходишь в истинный, лучезарный мир, тебя ждет суд…

- И негодяй попадает в царство Тьмы?

- Нет, Улэн, конечно же, нет. Царство Света, Тьмы, как иные говорят - ад, рай, - это чересчур просто, очень по-людски придумано. Что же получается? Всю жизнь из страха перед грядущим возмездием человек был праведником, а после смерти за свои труды получил великую награду.

- Я слышала, настоящий праведник душой чист, он вовсе не из страха делает добрые дела.

- Оставь это, опять пустое. Всякое в жизни бывает - не уходи от главного. Добрые дела, добро… Поймите - добро и зло неточные понятия. Никому не дано четко определить, что есть абсолютное добро. Добром становится то, что удобно кому-то. То, что полезно большинству, становится незыблемым постулатом. То, что удобно меньшинству, величают злом. Деление на Свет и Тьму искусственно, натянуто и лицемерно. Не существует добродетели и порока, это ложные, вымышленные людьми понятия. Они не от высшей силы, непостижимый разум, правящий мирозданьем отвергает их. Суд, ожидающий нас, совсем иного рода. Разум, сила чувств, горение души - вот что оценят на этом судилище. Кары достойны бесцветные, убогие душой создания. Кары за пустую жизнь. Я знаю, наш мир не один. Есть еще сотни, тысячи миров, где все не так, где царят иные законы мирозданья, но цель их существования общая на всех - создать неповторимую душу. А там… То, что вы именуете смертью… Душа вливается в божественный разум. Тот, кто правит мирозданьем велик и всемогущ, ибо он бесконечен и многообразен. Нельзя замыкаться, ограничиваться, прерывать развитие. И потому весь опыт, все чувства и знания становятся частью создателя. Но став частью божественного разума, каждый остается и самим собой.

- Получается, какой-нибудь Ян Лед вольется в бога. Его место в когтях у духов Тьмы, если и предателям есть место на небе, тогда…

- Не нам судить Яна Леда. Не нам его оценивать, предал он кого-нибудь или нет. Я знала его. Он яркий, отчаянный человек, таким уготована достойная судьба. Худший грех - посредственность. Лоригана, ты, кажется, надеешься, что "зло" не вечно? Нет - "зло" будет существовать всегда. Назовите его духом Тьмы, демоном, дьяволом, не в этом дело. Пусть - дьявол. Но мы-то знаем - добро-зло неразделимы. Это всего лишь разные полюса одного божества. Да, Свет и Тьма неразделимы, а значит, и бог в чем-то дьявол. Не ищите, друзья мои, справедливости на небе. Это праздное занятие.

Посерело небо на востоке. Предрассветный холод рассеял теплый уют ночи. Подала голос проснувшаяся птица. Настало время идти по домам, и там в одиночестве пытаться осмыслить услышанное. Мерэна один за другим гасила светильники. Она думала об Оноре. За время беседы только он не проронил ни слова. То ли речи показались чересчур смелыми и неожиданными, то ли он просто не понял сути учения. Мерэна была несколько разочарована, ее всегда интересовало мнение непосвященных, именно перед ними особенно пылко звучали ее речи. Но Онор молчал. Онор не оправдал ее надежды. Онор Ардегс Лери был либо слишком глуп, либо слишком умен.



Дети

Мерэна вошла в город последней. Обитые листовым железом ворота со скрежетом захлопнулись за ее спиной. Женщина шла по вечерней Элторене спокойной неторопливой походкой, совсем не так, как редкие запоздалые прохожие, спешившие поскорее добраться до дома, задвинуть все засовы и только после этого вздохнуть с облегчением. Еще бы - многие лихие люди в сумерках покидали свои убежища, и начиналась ночная, страшная жизнь Элторены, приводившая в трепет добропорядочных обывателей.

Мерэна любила солнечный свет, но в душе была человеком ночи, с ранних лет познавшим ее суровые законы. Таящие опасность темные провалы переулков не пугали, уверенная в своих силах, она не сомневалась, что легко отразит любое нападение. Местный сброд плохо владел оружием, а наглость моментально превращалась в трусость, стоило бродягам получить достойный отпор.

Мерэна миновала рыночную площадь, непривычно пустую и оттого казавшуюся огромной. Ей вслед хлопали ставни лавок припозднившихся торговцев. "Считают гроши, бедняги. Есть ли у этих людишек душа? Или у бабочки и травинки есть, а у них вместо души - сундук с медяками? Посредственность - вот страшный грех. Можно ли им открыть глаза?" Занятая размышлениями, Мерэна, тем не менее, безошибочно выбирала свой путь. Она остановилась у дома, стоящего в тупике узкой гористой улочки. Ни единого лучика света не пробивалось из-за ставень притаившегося, молчаливого дома. Сняв с пояса ключ, Мерэна открыла дверь и стала наощупь пробираться по темной лестнице в каморку под крышей. На минуту она остановилась. Мерэна обожала сына, твердо верила в его счастливую звезду. Елло, безусловно, достигнет в жизни всего, чего пожелает. А как же иначе - умный, не по годам решительный и самостоятельный, отчаянно смелый и ко всему прочему на редкость красивый - такому человеку открыт любой путь. А Ила, Ила… Мерэна нахмурилась. Ила не оправдывала возложенных на нее надежд. Кроткая, тихая, незаметная - никакая. Конечно, имея такого брата, иной она быть не могла. Елло не переносил попыток перечить ему, ставил на место всех, кого мог, а кого не мог - ненавидел люто, отчаянно и ждал часа, когда вырастет, окрепнет, сумеет отомстить. Как могла слабая маленькая девчушка противостоять ему, как могла не покориться? Мерэна все понимала, но не могла ничего изменить.

Условный стук оторвал Елло от чтения. Отложив пожелтевший пергамент, он бесшумно скользнул к двери.

- Мам!

Входя, Мерэна бегло осмотрела комнату. Никаких перемен, только рукописей, грудой лежавших на сундуке, прибавилось. Страсть Елло к чтению радовала ее - бездумный шалопай не смог бы стать продолжателем ее дела. Свернувшись калачиком, на лавке спала Ила, представившаяся на миг Мерэне большой кошкой.

- Где ты достаешь пергаменты?

- Да разными путями, всякое случается… Вот, смотри - "Хроника Тенгре". Ее написал Эстин Тесли. Ты его знала, мама?

- Я знала почти всех тенгрейских смутьянов.

- Он здорово пишет. Интересно. Хотя, конечно, с ним можно поспорить. Вот, например, в главе, где он рассказывает о начале правления Сеньюса, есть место…

- Попробовал бы ты с Эстином поспорить, деточка. Ему Ян Лед, и тот перечить не смел.

- Правда? Расскажи об Эстине.

- Потом, Елло. Как вы здесь?

- Отлично! Ты не представляешь, какой я здесь навел порядочек! На этот раз кара постигла мальчишек из кожевенного квартала. На днях некто Ринел Рыжий, их вожак, посмел встать на моей дороге. Мол, или ты, Елло, будешь с нами, а это значит пятки лизать этому Ринелу, или… Сама понимаешь. Я его вызвал на бой. Эх, мама, ты не знаешь Рыжего, представь, такой верзила, и, между прочим, старше меня на полтора года. Жаркая получилась схватка…

- То-то я смотрю, у тебя лоб разбит.

- Пустяк. Не заслуживает внимания. Я мог бы его убить. Да-да, честное слово. Совсем, по-настоящему убить. Но рук марать не захотелось. Я даровал ему жизнь, отпустил с миром. Отныне я вождь кожевников. Эти парни смотрят на меня так, будто я божество. Еще бы! Как я врезал этому остолопу! А завтра я поведу их в бой против левобережных. Пора кончать с их засильем… Конечно, ребята там крепкие, но что передо мной устоят - это вряд ли. Рано или поздно весь город подчинится мне, падет на колени.

Елло тараторил без умолку, глаза его сияли. Ила давно проснулась, но тихо сидела в своем уголке, не смея подойти к матери. Елло тем временем пустился в рассуждения о "Хронике Тенгре", поведав Мерэне массу мудрейших, на его взгляд, мыслей. Затем вновь вернулся к повествованию о своих отчаянных похождениях и бесчисленных драках, кои он гордо именовал боями. Мерэна не прерывала его болтовню. В конце концов, виделись они редко, а поделиться впечатлениями Елло больше было не с кем. Потом очередь дошла и до Илы. Она отвечала на вопросы Мерэны тихо и сбивчиво, с опаской косясь на брата. Елло поджал губы, сталью отсвечивали его бесцветные глаза.

- Ты слишком много болтаешь, голубушка. Умолкни. Чем слушать лепет этого создания, мама, лучше расскажи об Эстине Тесли.

- Это очень долгий рассказ, Елло. Серьезный и печальный. Не время. Скоро рассвет. Мне пора уходить. До свиданья, Елло. До свиданья, Ила.

- Уже уходишь? Тогда я хотя бы провожу тебя.

- Нет.

- Мам, только до городских ворот, пожалуйста. Эх, кабы у меня было настоящее оружие! Ни один враг не ушел бы от меня живым. Впрочем, смотри… - Елло извлек из-под "Хроники" узкий кинжал из вороненой стали. - Здорово? Мне теперь никто не страшен. Я провожу тебя, мам, хорошо?

- Нет, Елло, нет. Со временем из тебя получится доблестный воин, но я пока не нуждаюсь ни в чьей защите. Вот буду дряхлой старухой, тогда… Ложись спать, перед боем надо отдохнуть. Конечно, левобережные не устоят… И еще, Елло, припрячь получше эту игрушку. Мне лишних неприятностей не надо. Я должна быть уверена, что мой сын не наделает глупостей. И оставь разговоры об убийствах. Я и думать тебе об этом запрещаю. Того, этого убить - шалопай. Кстати, тот же Эстин Тесли всегда старался избегать ненужных жертв. Убивать просто, а добиться своей цели трудно. Лишние трупы - силы, растраченные впустую, убийства - не цель, а только один из способов ее достижения. Заруби себе это на носу, волчонок.

- Ладненько! Хочешь напоследок увидеть кое-что интересное? - не дожидаясь ответа, Елло ловко метнул кинжал в угол, где сидела Ила. Тот, просвистев у ее головы, вонзился в стену, на ладонь левее ее уха. Ила даже не вскрикнула, только губы задрожали.

Мерэна зло посмотрела на сына:

- Я думала, что говорю с настоящим мужчиной. Не смей издеваться над Илой. Я тебе этого не прощу. Станешь ты когда-нибудь серьезным, Елло? Ворота давно уже открыты. До встречи. Не грусти, Ила. Мерэна поднялась из-за стола и быстро вышла за дверь. Выходка Елло ее расстроила - любимый мальчик явно не ведал о границах дозволенного. "Детей надо все же наказывать, хотя бы изредка. Не было бы беды. Отец ему нужен, мужская рука. Такой мужик, как Эстин. Только где их найдешь, настоящих мужиков, всех перебили… Эх, Елло…"

На пороге дома Мерэна столкнулась с Онором Лери.

- Ты?

- Мама, кто это? - послышался из-за двери голосок Илы. Мерэна представила, как Елло стоит на нижних ступенях лестницы, сжав рукоять кинжала, грозный в своей решимости, в любой миг готовый прийти на помощь. "Он жесток с Илой, но его нельзя корить. Елло прав. Выживают сильные и жестокие, нельзя мешать ему становиться таким. Но Онор… откуда он взялся?"

- Ложись спать, Ила. Все в порядке, - Мерэна потянула Онора за рукав и, отойдя на несколько шагов вглубь переулка, шепотом спросила:

- Зачем ты пришел?

- Я не видел своих детей восемь лет. Не гони меня прочь, я же их отец.

- Ты поздно вспомнил об этом. Как ты разыскал их? Следил за мной?

- Да.

- Обещай, что больше никогда не придешь к этому дому.

- Почему ты запрещаешь видеть мне своего сына?!

- Я не хочу подвергать детей опасности. Никто не должен знать, где они находятся. Чем больше людей знает об этом доме, тем выше риск.

- Неужели ты думаешь, что я могу сдать собственных детей властям?!

- Тебя могут выследить так, как ты выследил меня. Довольно. Просто обещай, что никогда больше не придешь сюда. Если вы когда-нибудь и встретитесь, то в другом месте и с моего ведома.

- Как скажешь, госпожа… Обещаю.

- Спасибо.

Надвинув на лоб капюшон, Мерэна торопливо зашагала прочь, но не прошла и нескольких шагов, как Онор нагнал ее:

- Подожди!

- Что?!

Вместо ответа сильные руки обхватили плечи женщины, губы нашли губы, слившись в страстном поцелуе.

- Глупая, глупая… - шептал Онор, сжимая Мерэну в объятиях, - я не истину ищу, не детей… Все эти годы искал тебя, только тебя… и нашел…

С того утра Онор поселился в доме Мерэны Эзи, стал обычным участником бесед на поляне, а друзья Мерэны стали его друзьями.

Так прошла весна.



Продолжение...


Наверх ↑




Поиск по сайту



Новости сайта

Архив новостей