Гражданская война в Испании

4. Битва за Мадрид

Франкистский мятеж вызвал правительственный кризис, приведший к отставке двух политиков-республиканцев, поочередно занимавших пост премьер-министра, пока наконец, в сентябре 1936 не было сформировано новое правительство во главе с социалистом Ф. Ларго Кабальеро. Премьер также не проявил должной энергии, отклонял требования военных специалистов, в том числе советских, о проведении всеобщей мобилизации и организации регулярной армии. Последствия подобной политики привели к кризисной ситуации, республиканцы стремительно теряли свои позиции, битва за Мадрид - оплот законной власти, неумолимо приближалась.

Красноречивым свидетельством того, какие настроения царили в республиканском правительстве, является представленный ниже фрагмент из мемуаров Д.Ибаррури.

"…Так, например, тот факт, что народная милиция сдерживала наступление мятежников на Мадрид, факт положительный, объяснявшийся, однако, не только героизмом дружинников, но и слабостью, нерешительностью противника, привел многих республиканцев, в том числе и самого Ларго Кабальеро, к выводу, что армию создавать не нужно; в результате, несмотря на то что существовал официальный декрет о создании армии, многие видные деятели республики противились его осуществлению.

Противники создания армии выдвигали легкомысленные аргументы, подобные тому, что Испания - это страна партизан и, следовательно, армию мятежников, усиленную итальянскими частями, немецкими специалистами и немецким вооружением, можно разбить без регулярной армии, силами партизан и дружинников.

Это верно, что в борьбе с иностранной интервенцией партизаны, действующие во взаимодействии с национальной армией, могут сыграть значительную роль. Но решающей силой партизаны стать не могут. Поэтому в условиях Испании 1936 года самой первоочередной, срочной, главной задачей была перегруппировка сражавшихся сил, создание регулярной армии.

Достаточно было пробыть на фронте один день, чтобы убедиться в полной несостоятельности доводов тех людей, которые выступали против создания армии.

Каждый дружинник, каждый боец-республиканец по собственному усмотрению выбирал себе на фронте наиболее удобное место и покидал его без всякого разрешения, когда оно переставало ему нравиться, или когда у него кончались боеприпасы, или же когда вражеская пуля выводила его из строя.

Люди, сопротивлявшиеся созданию армии, не хотели видеть, что недостаток командных кадров и отсутствие необходимых технических средств ставили дружинников в исключительно тяжелые условия: на всех фронтах инициатива находилась в руках мятежников, и не имевшие опыта подразделения народной милиции, несмотря на волю к борьбе и героизм, под сильными ударами врага были вынуждены уступать ему территорию и оставлять свои позиции.

События, происходившие в эти первые недели войны, неопровержимо доказывали необходимость создания регулярной армии, которая могла бы вести настоящую войну.

Рассчитывать на то, что "чудеса" будут все время повторяться, не приходилось, особенно в борьбе с противником, который имел возможность постоянно обновлять свои силы и вооружение…"

Однако, несмотря на столь своеобразный подход к проблеме обороноспособности страны, новое правительство под руководством Ларго Кабальеро все же предприняло некоторые усилия по укреплению вертикали власти. Под контроль правительства были поставлены все операции, осуществляемые Центральным банком Испании, в отрядах народного ополчения вводилась жесткая воинская дисциплина. Действия правительства по укреплению вертикали власти нередко наталкивались на сопротивление со стороны революционных комитетов, многие из которых находились под влиянием анархистов. В Стране Басков и Каталонии действовали региональные институты власти, зачастую саботировавшие распоряжения, поступавшие из центра.

В этой обстановке войска путчистов продолжали целенаправленно продвигаться к столице. В августе 36 армии Э.Мола и Ф.Франко повели энергичное наступление на Мадрид с юга и севера. В ноябре 1936 г. началась битва за Мадрид. Возможность захвата столицы мятежниками была вполне реальной. Поэтому президент страны М. Асанья бежал в Барселону, а правительство во главе с Ф. Ларго Кабальеро - в Валенсию. После ожесточенных боев войска мятежников были остановлены на ближних подступах к Мадриду. Массовый героизм в борьбе против фашистов проявили отряды народного ополчения, возглавляемые коммунистами и социалистами, тогда же впервые прозвучал и получивший всемирную известность призыв Долорес Ибаррури "No pasaran!" (Они не пройдут!).

Долорес Ибаррури:

Оборона Мадрида

После потери Талаверы и Толедо оставалась только одна возможность сдержать наступление противника на столицу: укрепиться в населенных пунктах, расположенных на ближайших подступах к Мадриду. Бойцы народной милиции одни не могли организовать сопротивление. Подвижная марокканская кавалерия нередко заходила им в тыл, стирала с лица земли целые деревни и поселки, совершала неописуемые злодеяния.

Руководство коммунистической партии категорически поставило вопрос о необходимости любой ценой отстоять Мадрид. Что бы ни случилось, чего бы это ни стоило, Мадрид будет защищен. Столица не попадет в руки мятежников.

Каждый из нас отлично понимал, что успешная оборона Мадрида может стать ключом к победе республики, и мы всеми силами старались внушить эту истину не только народу, но и правительству.

Народ понял и поддержал нас. Несмотря на всевозможные проволочки и прямое сопротивление тех, кто не верил в возможность обороны открытого города, мы призвали народ начать строительство укреплений и, действуя примером, первыми взялись за лопаты и кирки. Вместе с нами каждый день выходили на работу тысячи мужчин и женщин, молодежь, старики и даже дети. Мы рыли окопы, противотанковые рвы, сооружая пояс фортификаций вокруг дорогого нам Мадрида. Нашей главной опорой был Пятый полк - на него-то и рассчитывала партия при организации обороны столицы.

Однако отстоять Мадрид в условиях, когда армии не было, оружия не хватало, а против отрядов народной милиции действовали войска, обладавшие самым лучшим в Европе вооружением, было нелегко.

Только несгибаемая воля народа, только твердая решимость масс и их стремление оборонять столицу до последнего камня, до последнего человека могли спасти Мадрид.

Коммунистическая партия, личный состав Пятого полка и Союз объединенной социалистической молодежи, из рядов которого вышла целая плеяда бойцов-героев, приложили все усилия к воспитанию у бойцов воли к борьбе и духа самопожертвования, стремились передать бойцам свою собственную решимость и волю.

Вокруг Мадрида сжималось вражеское кольцо. Бои шли в Университетском городке. Часть клинического госпиталя находилась в руках дружинников, другая часть - в руках мятежников. Дом Веласкеса, загоревшийся во время боя, был захвачен врагом, и дружинники взорвали его, чтобы лишить врага опорного пункта в борьбе за Мадрид.

Те окопы и укрепления, которые военный министр и его советники отказывались строить, так как считали недостойным храбрых воинов вести борьбу из окопов, пришлось теперь сооружать в спешке, под огнем вражеских батарей и даже пулеметов.

В противовес точке зрения главы правительства, что окопы никому не нужны и что сражаться следует так, как в средневековых турнирах - лицом к лицу, с поднятым забралом, один из бойцов-антифашистов, немецкий писатель Людвиг Ренн, в прошлом офицер немецкой армии, обращаясь к дружинникам народной милиции со страниц "Мундо обреро" от 26 октября 1936 года, писал: "Окопавшемуся солдату не страшна ни авиация, ни кавалерия. Танк тоже не может причинить тебе ущерба, если ты хорошо окопался. Укрываться во время боя - это не трусость. Хороший солдат бережет свою жизнь, ибо сражаться может только живой".

Из Мадрида были эвакуированы в Левант тысячи детей и женщин, которые нуждались в постоянной заботе со стороны властей и даже самих бойцов, а в случае осложнения обстановки стали бы первыми жертвами.

На протяжении всего октября усилия Пятого полка были сосредоточены на организации обороны. /…/

Кольцо сжимается

Мадрид начинал ощущать тяжелые последствия вражеского окружения. На окраинах города вырывали первые окопы. Враг стоял у ворот, и фашистская пропаганда возвещала неминуемое падение столицы.

Линия фронта прошла через Карабанчель. Последние жители этого мадридского предместья покидали его среди разрывов снарядов и бомб. Последние трамваи, вышедшие из Карабанчеля к центру города, были забиты скромными пожитками обитателей предместья. Горестное зрелище - женщины с детьми на руках, ведущие за собой детей постарше, чтобы спасти их от смерти,- вызывало в душе мучительную скорбь.

5 ноября первые вражеские танки ворвались в Карабанчель. Марокканцы уже захватили окраинные дома. Чтобы преградить дорогу наступающим танкам, дружинники поспешно рыли рвы на улицах столицы. Борьба шла за каждый дом. Сражались огнестрельным оружием, динамитными шашками, ножами. Борьба шла не на жизнь, а на смерть. Новые батальоны народной милиции сменяли на фронте людей, изнемогавших от усталости, бессонных ночей и голода.

Борьба была чудовищно неравной. Только героическая решимость дружинников, готовых умереть, но не пропустить врага, могла совершить чудеса. Сосредоточив в Карабанчеле крупные силы, противник пробил брешь в наших позициях и устремился к центру города; однако эта брешь была сразу же закрыта отрядами дружинников, возглавляемыми политическими комиссарами и молодыми командирами, которых объединяла одна патриотическая цель не допустить падения Мадрида.

Члены Мадридского провинциального комитета коммунистической партии находились на фронте, воодушевляя бойцов и сражаясь бок о бок с ними /…/. Там находились все коммунисты и члены других антифашистских организаций, полные решимости отстоять Мадрид.

Когда наступление мятежников в Карабанчеле было остановлено, Франко развернул свои силы в два длинных рукава, устремившиеся один по направлению к району Усера, а другой - по Эстремадурской дороге.

В Карабанчеле и в Усера закончилась история марокканских войск, которые Франко пытался использовать как средство психологического воздействия, ибо они вызывали всеобщий страх чудовищными бесчинствами, уничтожением целых деревень и насилиями над беззащитными людьми.

Бойцы Союза объединенной социалистической молодежи мобилизовали всех жителей квартала Усера. Они копали противотанковые рвы, устраивали проволочные заграждения, воздвигали парапеты и баррикады из мешков с землей, создавая таким образом оборонительный пояс вдоль Прадо Лонга, квартала Зофио, Серро Бланко и Серро Негро. Но основное сопротивление, подлинно эффективное и непреодолимое, исходило не от камней и не от цемента. Оно исходило от сердец и воли жителей Мадрида.

Незабываемые моменты

Мадрид ощущает на своем лице горячее дыхание подстерегающего его хищника. Зверь подползает, приближается, он хочет именно сегодня, 7 ноября 1936 года, в день годовщины Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года, нанести смертельный удар по сопротивляющемуся народу.

Молниеносным ударом, который должен открыть ему путь к сердцу города и вынудить Испанскую республику стать на колени, он рассчитывает добиться победы, положить конец войне и вычеркнуть из сознания масс даже воспоминание о бессмертной дате.

В ожесточенных боях дружинники отбили первые атаки мятежников на столицу, но не смогли помешать им захватить еще часть территории.

Израненный картечью, окровавленный Мадрид закрывает вход на свои окраинные улицы противотанковыми рвами, баррикадами, колючей проволокой.

Завывание сирен нарушает тишину и предупреждает население города о нависшей опасности.

Артиллерийские снаряды из Серро де лос Анхелес и бомбы мятежников пробивают насквозь самые высокие здания, взрываются в их недрах, разрушают стоявшие веками памятники и бесценные художественные сокровища, гасят тысячи жизней.

Обстрелян музей Прадо, подожжен дворец герцога Альба с драгоценными произведениями искусства и историческими документами, которые так благоговейно берегли наши дружинники. Обитатели обстреливаемых артиллерией улиц переезжают в менее опасные места. Население сосредоточивается в пока еще не тронутых районах.

Радиопередатчики Пятого полка поочередно дают населению указания, как избегнуть ненужного риска. Они подготавливают и приучают жителей города к мысли о новом штурме, который - это уже очевидно - готовит враг и который должен быть отбит. Сегодня Мадрид уже не вчерашний свободный и открытый город. Он превратился в осажденную крепость. Из него эвакуированы в гостеприимный Левант дети, больные и старики.

Оставшиеся в столице мужчины и женщины полны решимости продолжить ее славную историю, защищать каждый камень, каждый дом, каждую улицу родного города.

Неизбежность вражеской атаки заставляет население быть наготове. Производятся подсчеты, оцениваются возможности. Проходят часы, напряжение становится невыносимым. Повсюду, где притаился враг, где он подкрадывается, где он пытается найти щель, нащупать слабое место, чтобы прорваться и бросить своих наемников на штурм,- повсюду мадридцы с крепко сжатыми кулаками, внимательно прислушиваясь, напряженно вглядываются в даль, выжидают...

Выжидают... В тишине, полной скрытых угроз, опасностей, кровавых неожиданностей, начинает слышаться размеренный, ритмичный, волнующий отзвук твердых шагов; он усиливается, приближается... Уже можно отчетливо различить стук кованых сапог о мостовую улиц.

Наступает момент оцепенения, нерешительности. Кто это идет? Кто приближается? Кто эти люди, идущие 7 ноября 1936 года по улицам нашего Мадрида, молчаливые, прямые, суровые, с винтовками на плечах и примкнутыми штыками, так что земля дрожит под их ногами?

Через приоткрытые окна лихорадочные взоры следят за каждым шагом движущихся колонн, а руки, готовые к рынку, судорожно сжимают гранаты и винтовки. Женщины, полные отчаяния, говорят мужчинам: "Они вошли! Чего мы ждем?"

Как удар бича, прорезает воздух голос командира, отдающего какой-то приказ на иностранном языке. И вдруг зазвучали первые строфы знакомого, родного гимна. Неизвестные размеренно идут под эти звуки. Воздух наполняется волнующей, торжественной мелодией и словами, заставляющими мадридцев задрожать: "Боже мой! Не сон ли это?" - спрашивают друг друга женщины, и в их голосах слышатся рыдания.

Люди, идущие по улицам осажденного Мадрида, поют "Интернационал" по-французски, по-итальянски, по-немецки, по-венгерски, по-румынски!..

Это добровольцы, вступившие по призыву Коммунистического Интернационала в интернациональные бригады, пришли в нашу страну сражаться, а может быть, и умереть бок о бок с нами!

Народ Мадрида бросается на улицы навстречу новым друзьям. Мужчины и женщины, охваченные неудержимым волнующим порывом, рыдая, обнимают бойцов интернациональных бригад...

Строй нарушен. Все хотят подарить интернационалистам самое лучшее, что у них есть. Каждый мадридец хочет унести к себе одного из этих людей или даже всех. Они забыли, что их подстерегает враг, забыли об опасности... И вдруг... Заглушая крики и восклицания радости и энтузиазма, заполнившие улицы, в небе раздается жужжание приближающихся к Мадриду моторов.

На мгновение людей, бросившихся на улицы встречать интернационалистов, охватывает паника.

Авиация! Авиация! - кричат они...

Черные точки растут, очерчиваются, приближаются. Они летят на небольшой высоте. Это не "мессеры", не "савойи". Неизвестные самолеты вторглись в наше воздушное пространство, приближаются к нам... Но они не стреляют. И не бросают бомбы. Что это значит?

Эскадрилья самолетов И-15 и И-16, которые народ позднее ласково назовет "чатос" и "москас" стремительно пролетает сквозь мадридское небо, охраняя и приветствуя изумленное население. На крыльях самолетов, покачивающихся в честь мадридских бойцов, видны цвета республики.

Описать этот момент невозможно. Единодушный крик радости, благодарности, облегчения, вырвавшийся из тысяч сердец, поднимается с земли к небу, приветствует и сопровождает появление в небе нашей родины первых советских самолетов, бдительных часовых, преграждающих дорогу врагу.

Это советские самолеты! Наши!.. Наши!.. Наши!

В один миг далекая страна социализма настолько приблизилась к сердцам наших бойцов, наших женщин, наших мужчин, что, кажется, нет больше границ, морей, гор, террора, тюрем, способных отделить испанский народ от советского народа ни сейчас, ни в будущем. Они навсегда исчезли в пламени борьбы, героизма, самопожертвования...

Охватившее всех чувство близости с Советской страной, лучшие сыны которой, приняв участие в нашей войне, проявили подлинный героизм и пролили на испанской земле свою кровь, во много раз усилило боеспособность и сплоченность республиканских сил.

Мадрид вновь обретает свое лицо. Он сознает, что его завоевать невозможно. Атаки мятежников, во время которых в бой были брошены все средства, которыми располагал противник, вновь отбиты. Такая же участь постигнет в дальнейшем сотни вражеских атак.

Фашисты не сумели взять Мадрид в первые дни ноября 1936 года; не смогли они взять его и в дальнейшем, вплоть до марта 1939 года, когда измена открыла им ворота непобежденного города.

Самоотверженность и героизм

Невозможно говорить о том или ином периоде обороны Мадрида, не сказав особо о той исключительно важной роли, которую сыграли республиканские танкисты и летчики, своим бесстрашием, напряженным трудом и героизмом восполнявшие недостаток техники.

В ноябре 1936 года, когда Франко еще надеялся взять город штурмом и подготавливал атаку массированными бомбардировками, причинявшими огромный ущерб! вызывавшими тысячи жертв среди гражданского населения, республиканская авиация, едва насчитывавшая два десятка машин, благодаря своим героическим, нечеловеческим усилиям сумела защитить город от фашистской авиации и нагнать страх на вражеских летчиков.

В авиации собрался настоящий легион героев, среди которых выделялись Домго Бонилья, Фернандо Бланко, Паредес, Сарауса, Антонио Ариас, Моркилья, Ороско, Льоренте, Хисберт, Пуиг, Кастильо, Хосе Вела и другие. Многие пали в борьбе. Большинство летчиков за проявленный героизм были награждены медалью "За храбрость".

Республиканские летчики получали неоценимую помощь от советских пилотов, от генерала Идальго де Сиснероса, уделявшего большое внимание подготовке кадров для республиканской авиации, от Эрнандеса Франч, от опытных и отважных пилотов, таких, как Игнасио Агинага. Без авиации и танков оборона Мадрида была бы не просто трудным делом, она была бы невозможной. Те немногие самолеты, которыми располагали народные военно-воздушные силы, целый день находились в воздухе и вводили в заблуждение противника; он не мог себе представить, что одни и те же самолеты, одни и те же летчики совершают чудеса, успешно защищая мадридское небо.

Такое же происходило и с танками. Танкисты вели бои непрерывно, причем большую часть времени без поддержки пехоты, так как наши командиры еще не научились правильно использовать их. Республиканские танки внезапно обрушивались на врага, сеяли панику в его рядах, уничтожали артиллерийские батареи.

С рассвета до заката танкисты очищали от противника подступы к городу, возвращались с темнотой, за ночь приводили в порядок машины и, опрокидывая все технические нормы и нормы человеческой выносливости - ибо и люди и машины могут работать до определенного предела,- на следующее утро вновь шли в бой.

Многие из этих героев были советскими танкистами и летчиками. Они приехали в Испанию по доброй воле, чтобы сражаться на нашей стороне, а если нужно - умереть за наше дело. Не считаясь со временем, преодолевая усталость, не жалея ради Испании ни крови, ни самой жизни, они отважно сражались бок о бок с испанцами. То были благородные, проникнутые революционной романтикой, воспитанные великолепной советской школой герои.

Комментируя ход операций под Мадридом, немецкий генерал Шперль писал позднее в испанском издании журнала "Ди вермахть": "Перед нашими бомбардировщиками стояла задача деморализовать население Мадрида и открыть войскам Франко дорогу в город. Однако эти войска оказались не в состоянии пойти по той дороге, которую мы им указывали". Гитлеровский генерал не мог постигнуть, почему германская авиация и артиллерия не сумели добиться своих целей ни в то время, ни позднее, когда они вели войну против великой Советской страны.

Ответом на грубую силу гитлеровцев была растущая решимость испанского народа защитить свою свободу, непреклонная воля испанцев во что бы то ни стало преградить путь фашизму, даже если бы для этого потребовалось воздвигнуть гору из человеческих сердец. Титанически сложную задачу - защитить Мадрид,- которую гитлеровцы считали неосуществимой, наши бойцы решили благодаря активнейшему содействию советских добровольцев, танкистов и летчиков. Среди них выделялись своим героизмом, самоотверженностью и благородным духом самопожертвования покрывшие себя бессмертной славой ас ночных полетов Анатолий Серов (Герой Советского Союза) и его товарищи Никифор Балано (Герой Советского Союза), Петр Десницкий (Герой Советского Союза), Александр Минаев, погибший при обороне Мадрида, Федор Оприщенко, Михаил Поливалов, Павел Рычагов (Герой Советского Союза), Григорий Тхор, Петр Угроватов, Анастасий Ярковой, Виктор Хользунов (Герой Советского Союза), Борис Смирнов (Герой Советского Союза) и другие.

Среди танкистов особо отличились группа майора Поля Армана (Героя Советского Союза) и танкисты Семен Кривошеин, Виктор Новиков (Герой Советского Союза), Навел Цаплин (Герой Советского Союза) и Михаил Юдин (Герой Советского Союза). Они не только осуществляли опаснейшие операции, но и проявляли сердечное чувство товарищества при подготовке танкистов и летчиков республиканской армии.

В тяжелые дни, когда нас пытались заставить открыть дорогу фашизму и отказывали нам во всем, группа выдающихся советских военных деятелей, чьи имена навеки остались связанными с историей эпической борьбы испанского народа за свободу и национальную независимость, за демократию и республику, выразила желание приехать в Испанию, чтобы оказать нам бескорыстную дружескую помощь. Славные имена Родиона Малиновского, Кирилла Мерецкова, Александра Родимцева (Героя Советского Союза), Николая Воронова, Григория Штерна, Якова Смушкевича (Героя Советского Союза), Дмитрия Павлова, Николая Кузнецова, Владимира Горева (Героя Советского Союза), которые, не колеблясь, оставили свою родину, семью, дом, с готовностью предложили нам свой опыт, знания, кровь, оказав Испании неоценимую помощь, будут всегда жить в нашей памяти и вызывать чувство глубокой благодарности.

Героические интернациональные добровольцы, отдавшие все свои силы нашему делу, вписали в историю испанской национально-революционной войны бессмертные страницы, которые не смогли зачеркнуть ни годы франкистского террора, ни потоки подлой лжи наемников антикоммунизма.