Елена Артамонова

Кровавое гаданье

Праздники катились лавиной. Кое-кто начал их отсчет с Рождества католического, плавно переходящего в Новый год, затем для всех наступала пора православного Рождества, и, наконец, для тех, кто еще не устал от столь активного отдыха, оставался еще один повод для веселья - Старый Новый год. Родители Марины Ланской решили "догулять до конца" и, обзвонив соседей по подъезду, приступили к подготовке "мероприятия". Марина, воспользовавшись благоприятным стечением обстоятельств, пригласила в гости и своих подружек - Юлю Савину, Анюту Светлую и Анюту Темную. Разумеется, у обеих Анют имелись фамилии, но все, знавшие их едва ли не со времен детского сада, называли неразлучных подруг этими безобидными прозвищами. Анюта Темная имела темные волосы, невысокий рост и повсюду таскала неизменную гитару, а Анюта Белая была такой же маленькой, шустрой, но соломенноволосой и не слишком музыкальной девчонкой. Что до Юли Савиной, то она являлась совершенно ничем не привлекательной особой, сидевшей с Ланской за одной партой и потому считавшейся ее подругой. На Новый год ее пригласили для "массовости", как выразилась в беседе с Мариной, Анюта Темная.

В четверть десятого раздался первый звонок в дверь - перед Мариной предстала Темноволосая Анюта, как ни странно, одна, если, конечно, не считать гитару.

- Привет. А где...

- Анька пошла уговаривать Юлькиных родителей отпустить ее к тебе. Мне там лучше не возникать - Юлькина матушка меня терпеть не может. Ничего, Анютка настырная, уговорит.

И точно - спустя еще полчаса в квартиру Ланской вломились заснеженные Юлька и Анюта. После первых визгов и хихиканий, заменявших приветствия, девчонки направились в кухню помогать готовить праздничный ужин. Правда, толку о них оказалось немного.

Анюта темная первым делом взяла гитару и, усевшись в уголочке, начала тихонько подбирать какую-то мелодию. Вскоре ей это надоело. Она ударила по струнам и, взяв несколько резких аккордов, завопила:

- Семь уроков отсидели - совершенно обалдели! Получили знаний кучу - только нам от них не лучше!

- Анют, давай лучше нашу, предэкзаменационную, - перебила ее Марина.

- Ладненько. Только, чур, всем подпевать!

Доморощенная музыкантша начала неспешно перебирать струны и четыре голоса гнусаво затянули:

- Ах, Боже мой, как мне все надоело, и завтра школа ждет меня опять… Учеба эта так осточертела, еще же мне экзамены сдава-а-а-ать! - Песня незаметно перешла в грустные завывания.

- Марина, потише.

- Мам, сейчас праздник.

- Поздно уже. Соседи легли спать.

- Как же! И вообще - сегодня Старый Новый год. Пусть себе слушают.

- Яйца на плите полчаса кипят. Взрослые, можно сказать, девушки, а готовить не умеют. Тоже мне - помощницы. Марина, выключи их, не забудь облить холодной водой и порежь для салата. Не вашим же кошачьим концертом гостей угощать!

- Кого облить холодной водой? Помощниц?

Мать на шутку Марины не отреагировала. Тем временем, брюнетка отложила гитару:

- Правда, Марин, давай сначала все приготовим, а потом... - она задумалась. - Потом давайте гадать, девчонки...

Салат и прочие закуски, как-то сами собой перешли в ведение матери Марины и девочки занялись подготовкой к гаданьям. Командовала всем, как всегда, Анюта Темная.

- Крупа у вас имеется?

- Какая?

- Да любая. Гречка, рис, пшено, хоть - горох. Так... Свечки я принесу из комнаты. А ты, добудь мне какую-нибудь посудину... вон та салатница на буфете сойдет. И миску, глубокую. Юль, возьми зеркальце у меня в косметичке. Марина, у тебя есть зеркало побольше?

Не дождавшись ответа, Анюта умчалась в комнату за свечами, под нос напевая:

- В голове моей давно, словно в погребе темно…

Вернувшись, она лихо плюхнула о стол старинный подсвечник, высыпала несколько свечей и победоносно завершила:

- И путяга не поможет, мне теперь уж все равно, а мне теперь все все равно!

Не менее лихо всыпав в салатницу пакет риса, она затараторила вновь:

- Так, девчонки, давайте сюда колечки, перстенечки. Слушай, Марина, у тебя золотое кольцо есть? Дай на минуточку. Только погадать. Золотое колечко - лучший жених.

Дверной звонок прервал ее. Начали собираться гости. Дело принимало нешуточный оборот, и все девчонки были срочно мобилизованы на приготовление закусок. Марина вместе с подружками носилась по квартире с блюдцами и тарелками, помогая накрывать на стол. К 23.30. взрослые наконец-то уселись за праздничный стол. Девчонки обещали присоединиться чуть позже - благо время для гаданий было подходящее и упускать его не хотелось.

Анюта Темная сунула пригоршню колечек в крупу, перемешала так, чтобы их не было видно, и велела потушить свет.

- Юль, а что надо говорить?

- Не знаю. Это ты про такое гаданье по радио слышала.

- Ладно. Не важно. Залезай, девчонки. Кто что вытащит, тот такого парня и получит!

Четыре ладошки одновременно потянулись к наполненной рисом салатнице. Обе Анюты действовали решительно - у каждой в кулачке оказалось зажато по несколько колец. Юле удалось ухватить только одно, причем собственное - с красным граненым стеклышком, а Марине, взявшей лишь горстку крупы, не досталось ничего.

- Ох, Анютки, вы как возьмете, все ваши будут! Нет, Марин, ты посмотри, какая хватка! - воскликнула немного расстроенная невзрачной "добычей" Юля Савина.

- Учитесь, как парней надо выбирать! - с гордостью заметила Анюта Светлая.

- Не выбирать, а заграбастывать! Куда вам столько на двоих?

- Делиться не буду, - хмыкнула блондинка. - Что беру - не отдаю.

Потом выливали воск. Воском решили считать куски парафиновой свечки, кои недолго думая, расплавили во взятой из буфета столовой ложке. Анюта Темная грозилась опрокинуть на головы миску с водой, залить горячий парафин за шиворот, хихикала, то и дело нарушая степенность многообещающего обряда. Еще больше смеху было, когда пришел черед толкования форм застывших восковых клякс. Кому-то выпала собачка, кому-то - человек с мешком, а неугомонной брюнетке нечто, совершенно ни на что не похожее, после чего она пробормотала под нос:

- В голове моей давно, словно в погребе темно, - и расплавила выпавшую ей судьбу над пламенем горящей свечи. - Давайте с зеркалами погадаем. Надоела эта чепуха.

Было уже за полночь, в соседней комнате слышалось щебетание телевизора, голоса захмелевших гостей.

- Пойдемте лучше к взрослым, - предложила Юля. - Мы же все в шутку. А с зеркалами не шутят - схватит тебя черт за волосы...

- Нужны ему мои волосы! Пойдем к взрослым - а мы, что маленькие? Паспорта - в кармане, еще пару годиков протянем и замуж можно будет выходить. Шутка… Это не к спеху. Послушайте, девчонки, когда мы еще вот так соберемся? Может быть никогда. Это же - случай. Случай! Твоя мама, Марина, собрала гостей. Твои родители, Юля, тебя отпустили, что вообще смахивает на чудо. Я оказалась ничем не занята. Анька пока у бабки живет, не с родителями. Кто мне даст гарантию, что в следующий раз будет то же самое? Полночь, Старый Новый год - это же лучшее время для ворожбы, раз уж мы Рождество пропустили! Если мы перестанем хихикать и возьмемся за дело по всем правилам, то вдруг на самом деле что-то получится? Представляете?! Вдруг мы что-то увидим взаправду! Нельзя упускать такой шанс.

- Ладно, рискнем, - хлопнула ладонью по столу светловолосая Анюта. - Только ты, чур, первая!

- Как хотите, девочки, а я не буду.

- Страшно, Мариночка?

- Просто мне это не интересно.

- Еще бы! Ни одного кольца не вытащила. Не будет у тебя в этом голу парня! Ни одного!

- Какая ты злая.

Подружка только плечами пожала. Протерла рукавом зеркала, долго устанавливала их друг против друга, вновь зажгла погашенные было свечи. После этого выпроводила всех из кухни.

- Не забудь - сперва скажешь: "суженый-ряженый, приди ко мне наряженный", а когда увидишь его, сразу клади зеркало на стол, стеклом вниз, - предупредила Анюта Светлая.

- Сама знаю.

Светловолосая Анюта, Юля и Марина ушли в гостиную к взрослым, а Анюта Темная, наконец, осталась в одиночестве. Едва стихли шаги, она начала прилежно всматриваться в сумрачную гладь зеркала но, как ни старалась, не видела там ничего примечательного.

"Посижу подольше, а потом скажу, то вроде бы кого-то видела. В самом маленьком зеркальце, вдали. Силуэт... - подумала она, продолжая созерцать свое, озаренное свечами отражение. - Надо чего-нибудь прикольное выдумать".

- Слушайте, а ведь Анютки давно нет. Заснула она там что ли?

- Давайте посмотрим.

- Ага, мы входим, а в это время как раз появляется суженый… И как схватит! - Анюта Светлая неожиданно положила руку на плечо Юли. Та завизжала.

- Я вам точно говорю, она там просто уснула, - продолжала гнуть свое Марина. - И вообще, я туда не пойду.

- Вот мы и посмотрим. А ты жди здесь, трусиха, - откликнулась Маша.

Девочки на цыпочках подкрались к темной кухне. Сквозь застекленную дверь виднелась фигура Анюты, озаренная неярким пламенем пары свечей. Девчонка не двигалась, ее взгляд был устремлен вдаль, в глубину зеркала.

- Что с ней?

- Притворяется. Услышала наши шаги и теперь строит из себя медиума.

- Вдруг она сейчас встречает ЕГО? Он идет по коридору...

- Ты что, слепая, Юлька? Посмотри - за спиной у нее никого. Он же не из зеркала выходит, а сзади подкрадывается.

- Разве? Все равно страшно.

Девчонки шушукались, не решаясь войти. Не желая прослыть трусихой, после недолгой заминки, Анюта отворила дверь. Подружки вошли в кухню. Сидящая за столом брюнетка даже не обернулась.

- Юля, ты чувствуешь? - прошептала Анюта Светлая. В какой-то миг обеим показалось, что холодное дуновение скользнуло по их лицам. Не отрывая взгляда от зеркала, Анюта Черная подняла правую руку:

- Тс-с-с-с... Идите сюда, девчонки... Что я вижу! Заинтригованные такими речами, Юля и Анюта подошли к столу и, склонившись, заглянули через стеклянное окно в неведомый мир.

Резкий звук нарушил недолгое оцепенение - зеркало треснуло...

Марина расположилась за столом между двоюродной сестрой и соседом из восьмой квартиры. Перегнувшись через стол, девчонка пыталась подцепить вилкой одну из шпротин, возлежавших на тарелке в обрамлении петрушки и ломтиков лимона. Шпротина упорно ускользала от Марины, уж успевшей втихую отхлебнуть шампанского.

- Марина, куда запропастились твои подружки? - раздался голос матери. - Пойди и позови их. Пусть хотя бы чаю с нами выпьют.

Но звать никого не пришлось. В темном проеме распахнутой двери возникли три фигуры. Анюта Черная сжимала в руке нож для разделки мяса, Юля - топор-молоточек, который в лучшие времена использовали при изготовлении отбивных, а вооружение Светлой Анюты из комнаты разглядеть было невозможно - она стояла за спинами подруг.

Разговоры за столом приумолкли. Никто не сомневался, что стал свидетелем и участником глупого девчоночьего розыгрыша, но болтать о пустяках внезапно расхотелось.

- Девочки, вы что? - голос Ланской-старшей прозвучал тревожно и резко. - Положите ножи на место. Это - неудачная шутка.

Анюта Светлая, стоявшая позади всех, незаметно потянулась к шнуру выключателя. Легкий щелчок и комната погрузилась в темноту. Теперь ее освещал лишь радостно переливающийся экран телевизора.

- Девочки, это уже не смешно!

Юная брюнетка, первая посмотревшая в зеркало, подошла к столу, взяла вилку и со скучающим видом вонзила ее в глаз матери Марины. Крик женщины послужил сигналом к началу резни. Оставив злополучную вилку, Анюта вновь схватилась нож. Кто-то из мужчин попытался удержать обезумевшую девчонку, но Юлин топор тут же глубоко вонзился в его руку. Хрустнула кость, кровь из перебитых вен хлынула в хрустальные бокалы... Девочки действовали молниеносно и расчетливо. Несмотря на то, что за столом находилось трое мужчин, никто так и не сумел оказать им действенного сопротивления. Ножи с почти неуловимой быстротой мелькали в их руках, а точности и силе ударов могли бы позавидовать профессиональные убийцы.

Марина сползла с дивана и, съежившись комочком, забилась за кресло, стоявшее возле весело орущего телевизора. Не смея вздохнуть и отвернуться, она следила за происходящим.

Прошло секунд тридцать. Анюта Темная бросила в недоеденный винегрет отрезанное ухо и вытерла нож о скатерть. Анюта Светлая включила свет. Все трое подошли к сидевшей на полу Марине. Она осмелилась взглянуть в глаза убийц, но они были пустыми, незрячими, а в зрачках неистовой брюнетки ей даже почудился зеркальный блеск.

- Девочки, что с вами?! Что?!! Не молчите! Не смотрите на меня так! Не подходите ко мне!!! А-а-а!

Инициативой, как всегда, завладела Анюта Темная. Жестом приказав Марине замолчать, она заговорила. Голос ее звучал торжественно, но порой чувствовалось, что она не осознает смысл произносимых ею слов. - Мы смотрели в зеркало, и зеркало забрало наши души. Мы - посланцы Зазеркалья. Отдай свою душу зеркалу, или - умри.

Юлька Савина тут же услужливо поднесла к Марининому лицу треснувшее зеркало. Марина невольно отшатнулась, увидев такие знакомые, со следами кошачьих царапин, с обломанным ногтем, с "рубиновым" перстеньком на безымянном пальце, руки Юли, теперь покрытые буро-красным лаком - человеческой кровью. Шершавый подлокотник кресла все теснее прижимался к шее Марины, она все глубже забивалась в щель между телевизором и креслом, а руки, держащие зеркальце, все тянулись к ней.

- Хорошо, хорошо, девочки. Я всюду посмотрю. Куда скажете. Сюда? Хорошо - значит сюда, девочки, миленькие... Я с удовольствием... В зеркало, так в зеркало. Только опусти топор, Анюта.

Марина, знавшая, что с сумасшедшими лучше не спорить, была готова безропотно выполнить и более сложное задание, нежели разглядывание треснувшего зеркала. Она надеялась, что после этого девчонки от нее отстанут, и может быть, ей удастся бежать. Марина Ланская подняла глаза... Отвести взгляд от собственного отражения ей не удалось. Зеркало приковало ее к своей бездонной глади. Она видела изуродованное расколотое отражение - свое, вдруг ставшее в одночасье чужим, пугающим, но по-прежнему донельзя похожим на нее. Марина видела эти чужие глаза, видела, как расширяются зрачки, как превращаются в черный коридор, засасывающий всякую живую душу, как наливаются незрячие глаза зеркальным блеском...

- Теперь нас четверо. И до рассвета еще далеко. Смойте кровь с рук. Умойтесь, - скомандовала Анюта Темная.

Не прошло и четверти часа, как умытые, заново накрашенные и причесанные девочки уже толпились в прихожей, натягивая на себя сапоги и шубы. Ножи надежно скрывали широкие полы дубленок. Анюта Темная на минуту задержалась, решительно вошла в опустевшую кухню, взяла гитару и вместе со всеми вышла из квартиры. Не было ничего необычного в том, что на Старый Новый год четыре подружки отправляются в гости к соседям, друзьям, знакомым, знакомым знакомых...

- Мы заглянем в окна - туда, где горит свет, и придем на праздник тех, кто не спит, - словно заклинание повторяла шагавшая по пушистому снегу Анюта, а ее подружки в грозном безмолвии следовали за ней.