Елена Артамонова

Попугай-разведчик

Окончание

Бабушка Сережки Славина жила в подмосковном городке, в старом доме с большим запущенным садом. Запущенным он выглядел потому, что в последнее время у пожилой женщины часто подскакивало давление, и работать, как прежде она уже не могла. Однако узнав о неожиданном визите дочери и внука, она сразу почувствовала себя лучше, ничего не сказала по телефону о своей болезни и даже отправилась в магазин за тортом.

Пока бабушка ходила за сладостями, у Славиных шли последние сборы в дорогу. Меньше чем через час после разговора с соседом, предупредившим их об опасности, капитан с женой и сынишкой сел в машину и отправился на Павелецкий вокзал. Когда он выезжал со двора, то заметил подозрительную легковушку с затемненными стеклами. Какое-то время автомобиль следовал за ними по пятам, но потом свернул в переулок, и Алексей потерял его из виду.

На вокзале, как всегда, было очень многолюдно. Пробираясь сквозь толпу, капитан Славин сказал жене, чтобы она взяла сына за руку.

- Что ты! Ведь я уже большой! - запротестовал Сережка.

- Если ты большой, то должен понимать, что так надо, - строго ответил отец, и его замечание еще сильнее встревожило притихшего сынишку.

Посадив жену и сына в электричку и сделав все нужные наставления, капитан, перед уходом внимательно оглядел вагон. Ему не понравилось двое субъектов криминального вида на последнем сиденье у двери, и он неожиданно принял решение проводить семью до места. Алексей не знал, успеет ли вернуться в Москву с последней электричкой или ему придется ехать на работу рано утром и практически не спать ночь, но все это не имело значения по сравнению с безопасностью сына. Сережка постепенно успокоился. Рядом с ним были отец и мать, впереди его ждала встреча с бабушкой и отдых на природе. Мальчик беззаботно болтал с матерью, делясь впечатлениями от увиденного за окнами электрички, но Алексей по-прежнему чувствовал тревогу. Два подозрительных типа вышли на той же остановке, что и они и словно растворились в вечерних сумерках, исчезнув из поля зрения капитана. Крепко взяв сынишку за руку, он повел его по зеленым улочкам тихого городка. И только передав сына с рук на руки бабушке, глава семейства немного успокоился. На столе красовался торт, на окнах были надежные решетки, а под ногами суетился пушистый пес Шарик - атмосфера старого дома навевала сонное спокойствие. Бабушка накрыла на стол, приглашая поужинать всем вместе, но Алексей торопился. Ему надо было поскорее вернуться в Москву, чтобы с утра заняться опасными соседями, поселившимися за стеной у Струевых.

Попрощавшись с Алексеем, Сережка, мама и бабушка сели за стол, приступив к чаепитию. Пока взрослые разговаривали, мальчик с наслаждением уплетал торт. Он был большим сластеной, а торт оказался необыкновенно вкусным, просто не оторваться. Впрочем, в доме имелся и еще один сладкоежка, терявший голову при виде кондитерских изделий - Шарик. Пес вертелся у ног, с умилением заглядывал в глаза, надеясь получить кусочек лакомства. Но бабушка и мама торт ему не давали.

- Собакам нельзя есть сладкое, - строго повторяла бабушка, прогоняя Шарика.

Сережка действия бабушки не одобрял, искренне сочувствуя несчастной собаке, и даже представлял себя на ее месте. Время от времени "борец за права животных" незаметно бросал Шарику сладкие кусочки, а когда его действия были заменены и пресечены, пошел на откровенную хитрость. Мальчик сделала вид, будто нечаянно уронил на пол кусок торта, не сумев донести его до своей тарелки. За это Сережка получил строгий выговор от мамы, а бабушка только вздохнула, поднялась из-за стола, отправившись за совком и тряпкой. Впрочем, нескольких секунд оказалось достаточно, чтобы Шарик успел вдоволь насладиться щедрым угощением Сережки, подлизав с пола все до последней крошки. Когда в комнату вернулась бабушка, убирать уже было нечего. Мальчик с невинным видом посмотрел на старших, хотел что-то сказать, как вдруг случилось неожиданное: бабушка резко взмахнула руками и, потеряв сознание, упала на стоявший рядом диван.

- Мама, что с бабушкой?! - испуганно воскликнул Сережка, но она не ответила, дрожащими руками набирая номер "Скорой помощи".

К счастью, врачи приехали быстро.

- Гипертонический криз, - объявил доктор, осмотрев лежавшую без движения женщину. - Надо немедленно ехать в больницу.

- Ее спасут? - сквозь слезы спросила мама.

- Надеюсь, - последовал лаконичный ответ неразговорчивого медика.

- Одевайся, Сережа, поедем с бабушкой.

- Нет, мальчик останется дома. Сопровождать больного в "Скорой" может только один человек.

- Но ему нельзя оставаться без взрослых! Это просто опасно! Поверьте мне! В виде исключения позвольте взять его с собой.

- Нет. Таковы наши правила, - сухо ответил доктор. - Так вы едете?

Мама растеряно огляделась по сторонам - окна защищали надежные решетки, входная дверь выглядела достаточно внушительно. Женщина подергала ручку, проверяя дверной замок. Тем временем с улицы раздался шум мотора.

- Сереженька, ни в коем случае, никому не открывай дверь и ни при каких обстоятельствах не выходи из дома, я буду звонить тебе, - поцеловала она сына и выбежала к машине.

- Хорошо, мам.

Расстроенному Сереже даже торт доедать не хотелось, и он решил скоротать время за просмотром телевизора. Однако его планам не суждено было сбыться. Как только "Скорая" уехала, начались проблемы с Шариком. Несанкционированное поедание торта принесло свои плоды - собаке срочно захотелось в туалет. Сначала пес только поскуливал, подбежав к двери, но постепенно его мольбы становились все настойчивее и, наконец, громкие отчаянные вопли огласили весь дом. Мальчику было очень жаль собачку, но выпустить ее во двор он не решался.

- Делай прямо здесь, - предложил Сережка несчастному животному. - Я уберу.

Но песик скорее бы умер, чем позволил себе такое безобразие. Не выдержав, мальчик потянулся к замку, собираясь на свой страх и риск открыть дверь, но тут зазвонил мобильник.

- Бабушке лучше, - сообщила мама. - А у тебя все в порядке?

- Шарик просится в туалет, вопит на весь дом, - ответил Сережка и неожиданно для себя всхлипнул.

- Ни в коем случае не выходи на улицу! - в голосе мамы звучал испуг. - На кухне есть лаз специально для Шарика, он может выбраться через него.

Сережка огляделся - дверь на кухню была закрыта. Так вот почему пес не мог воспользоваться запасным выходом!

- Сейчас, мам. Секундочку, - едва мальчик приоткрыл дверную створку, как Шарик пулей бросился на кухню, едва не сбив его с ног, и исчез под кухонным столиком. Как показалось мальчику, пес уверенно ткнулся носом в стену и словно прошел сквозь нее.

- Кажется, все в порядке. Шарик словно испарился, не пойму как.

- Все хорошо, Сережа. За него не беспокойся, а тебе уже спать пора. Я утром вернусь. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, мама.

На самом деле, спать Сережка не собирался. Успокоив маму, он отправился на кухню, выяснять, каким образом исчез Шарик. Под кухонным столиком мальчишка обнаружил небольшое квадратное отверстие, завешанное войлоком. Пожалуй, через этот потайной ход могла пролезть и более крупная собака, но взрослый человек непременно застрял бы в узком проходе. Любопытный Сережка приподнял войлок и высунулся наружу. Разглядеть мальчишке ничего не удалось - лаз скрывали два старых, сомкнувшихся между собой куста сирени, росших под окнами.

- Шарик… - тихонько позвал мальчик, но пес не отозвался.

Прихватив по дороге кусок торта, Сережка отправился в комнату, намереваясь включить телевизор. На душе у него было хорошо - с бабушкой все обошлось, Шарик наконец-то разрешил свою проблему, и теперь можно было спокойно посмотреть какой-нибудь ужастик на сон грядущий. И тут случилось то, что обычно происходило в столь любимых Сережкой фильмах ужасов - кто-то громко и уверенно постучал в дверь. Мальчик похолодел от страха и не сдвинулся с места, а стук повторялся снова и снова. "Может быть, это мама вернулась? Нет, вряд ли… Ведь она собиралась приехать утром. Но тогда кто это?" Неизвестность была невыносима.

- Кто там? - преодолевая страх, спросил Сережка, подойдя к двери.

- Телеграмма, - откликнулся мужской голос.

- Положите в ящик.

Стараясь не наделать шума, мальчик аккуратно закрыл дверь на цепочку.

- Нужно расписаться, - настаивал ночной посетитель.

- Я не умею писать.

- Можно поставить крестик.

- Нельзя, - резко ответил Сережка и отошел от двери.

Он почти не сомневался, что слышал этот голос раньше. Похоже, за дверью стоял тот самый человек из легковушки, который сегодня днем назвал его по имени и обещал вручить какой-то подарок. Сережка понимал - лже-почтальон пришел за ним, и теперь любым способом будет пытаться проникнуть в дом…

Ночь была длинная, и Гриша никак не мог заснуть. Он вылетел на балкон, сел на прохладные металлические перила. На улице было чуть менее жарко, и возвращаться в душную комнату не хотелось. Дом спал и вдруг, на фоне тишины попугай отчетливо услышал телефонный звонок. Звук доносился из той самой квартиры, где раньше жила Катюша. Гриша немедленно перелетел на ближайшую к распахнутому окну ветку, прислушался.

- Так ты говоришь, что мальчишка остался один? Отлично! Судьба на нашей стороне… Ах, дверь не открывает?.. На окнах решетки?.. Что делать?! Идиоты! Дом надо поджечь! Тогда парень сам выскочит в дверь, прямо к вам в объятия, - захохотал говоривший по телефону мужчина и повесил трубку.

Гриша заволновался. Раньше ему уже приходилось встречаться с опасными бандитами, и он понимал, что когда люди говорят с такими интонациями, они замышляют что-то плохое. Покинув "летнюю резиденцию", попугай полетел домой. В спальне он сел на подушку рядом с головой Олега и громко произнес только одно слово:

- Плохо!

- Что случилось? - испуганно спросил мгновенно проснувшийся Олег. Никогда раньше попугай не будил его - значит, произошло что-то серьезное.

- Я слышал, - сообщил Гриша.

- Говори, - приказал учитель, и способный ученик дословно пересказал подслушанный телефонный разговор.

В эту ночь Алексей не ложился спать, на сердце у него было неспокойно. Он ждал сообщений из подмосковного городка, но никто не звонил. Жена, стараясь дать ему выспаться перед завтрашним трудным днем, не стала сообщать о том, что бабушка находится в больнице, а их сын остался один дома. Сам Алексей тоже не звонил, опасаясь разбудить родных среди ночи и напугать. Так он и ждал непонятно чего, терзаясь сомнениями и мрачными предчувствиями. Когда, наконец, раздался долгожданный звонок, Алексей схватил трубку, но вместо голоса жены услышал Олега, сообщение которого подтвердило самые худшие опасения.

Действовать следовало быстро. Прежде всего, Алексей позвонил Сережке, от которого узнал все последние новости: оказалось, что мама с бабушкой уехали в больницу, Шарик объелся торта и вылез через лаз на улицу, а в дом приходил человек, назвавшийся почтальоном, но мальчик его не пустил и закрыл дверь на цепочку.

- Молодец, - похвалил отец. - Теперь слушай меня внимательно. Бандиты собираются поджечь дом, чтобы ты выбежал наружу и попал к ним в лапы. Не делай этого. Сейчас я позвоню в полицию и пожарную. Они прибудут с минуты на минуту. Не паникуй. Ситуация под контролем. Если будет много дыма, ляг на пол и дыши через мокрое полотенце. Все, я перезвоню через несколько минут.

Затем Славин связался с полицией и пожарниками, обрисовав непростую ситуацию.

- Сделайте все, понимаете, в доме ребенок, мой сын…

- Не волнуйтесь, капитан, мы будем на месте через несколько минут, - заверили его коллеги.

После этого Алексей позвонил жене и снова набрал номер Сережки. Телефон не отвечал, а ведь прошло не больше пятнадцати минут с момента первого звонка. Похоже, события развивались слишком стремительно, и не о каком контроле над ситуацией речь больше не шла. Алексей не находил себе места. Что с Сережкой? Ах, если бы сейчас он был с сыном! Неужели он уже в руках бандитов? Или задохнулся в дыму? И снова звонок в полицию… И неутешительный ответ:

- Бригада прибыла на место. Дом горит. Пожарные, приступили к тушению пожара. Местонахождение мальчика пока не установлено. Алексей проверил в кармане ключи от машины и направился к двери.

- Прости друг, ты снова останешься один, надо спасать Сережку, - бросил он на ходу Грею.

Глаза у собаки были умные и грустные - она все понимала.

Едва Сережа переговорил с отцом, как почувствовал запах дыма. Страх словно парализовал мальчика, лишив возможности и двигаться, и думать. А вскоре раздалось жуткое потрескивание горящей древесины, и за окном заплясали оранжевые отблески пламени. Дом был деревянный и вспыхнул, как факел, не оставляя находившемуся внутри ребенку шансов на спасение. Паника захлестнула, избавив от оцепенения. Сережка ринулся к выходу, не думая о поджидавших снаружи бандитах, попытался повернуть ключ в замочной скважине, но замок заклинило намертво. Страшная смерть казалась неминуемой. Жар усиливался, дым разъедал глаза и не давал дышать. В отчаянье мальчик бросился в противоположный конец дома, на кухню, где было не так задымлено, залез под стол, как маленький ребенок, словно в этом ненадежном убежище можно было спастись от огня.

Сережка забивался все глубже и вдруг почувствовал, как его локоть уперся во что-то мягкое и податливое. Это был завешенный войлоком лаз для Шарика! Надежда на спасение вернула способность трезво мыслить. Сережка был худеньким и очень подвижным ребенком, который вполне мог пролезть сквозь небольшое отверстие. Он содрал войлочный коврик, прикрывающий лаз и начал протискиваться сквозь него. С трудом, но это у него получилось. Спустя несколько мгновений мальчик оказался между двумя густыми кустами сирени, скрывавшими потайной выход от посторонних. Он еще не мог поверить в свое спасение, хотя прохладные листья касались его лица, а свежий воздух наполнял легкие.

Впрочем, передышка оказалась недолгой. Дом пылал, и жар от него ощущался все сильнее. К тому же, у входной двери поджидали бандиты, о чьем существовании беглец вспомнил только после того, как вырвался из огненной ловушки. Что бы избежать опасной встречи, ему надо было где-то спрятаться и продержаться до приезда полиции, которую обещал вызвать папа. В дальнем конце сада, среди жасминовых кустов стояла увитая диким виноградом беседка, показавшаяся Сережке надежным убежищем. Убедившись, что его никто не видит, он стремглав бросился вглубь сада.

Оказавшись внутри уютной, наполненной ночной прохладой беседки, мальчик, наконец, почувствовал себя в относительной безопасности. Пожарные и полиция уже прибыли на место происшествия, а значит, бояться было нечего. Из укрытия был хорошо виден объятый огнем дом и черные силуэты пожарников, суетившихся вокруг. Страшный гул вздымающегося в небо пламени перекрывал серены полицейских и пожарных машин, и зрелище напоминало кадры приключенческого фильма. Сережка смотрел на происходящие, словно зачарованный, как вдруг, совсем рядом раздался шум ломаемых веток и в беседку, озираясь по сторонам, вбежал мужчина. Увидев мальчика, которого еще недавно собирался взять в заложники, бандит жалко ухмыльнулся:

- И ты здесь?

- Угу… - пробормотал Сережка.

- Не дрейфь, пацан. Я тебе ничего не сделаю.

В саду послышался шум - полицейские прочесывали территорию в поисках сбежавшего преступника. Среди голосов мальчик услышал рыдающие крики мамы:

- Сережа, Сережа, где ты?!

Она только что приехала из больницы, бросилась к догорающему дому, отчаянно зовя пропавшего сына.

- Мама!

Мужчина крепко обхватил мальчика и приставил к его виску пистолет:

- Попробуешь бежать, пристрелю, - прошептал он, а потом закричал во весь голос. - Мальчишка у меня! Бросьте оружие!

Дальнейшие события больше напоминали кошмарный сон. Бандит выволок перепуганного Сережку из беседки и, угрожая убить своего пленника, потребовал машину. Неизвестно, чем бы закончились переговоры с преступником, но тут в ситуацию вмешался Шарик. Неизвестно откуда появившаяся небольшая пушистая собачка подпрыгнула и вцепилась в руку бандита. В глазах у здоровенного мужика возникло неподдельное чувство ужаса. Он выпустил пистолет, а через пару секунд на него уже надели наручники. И только потом, по дороге в полицейский участок на вопрос, что его так напугало, преступник откровенно признался:

- Я боюсь собак.

Так закончилась эта история. Выйдя из больницы, бабушка переехала в Москву к дочери. Шарик тоже стал столичным жителем. Грей благосклонно принял маленькую пушистую собачку и подружился с ней. А Гриша по-прежнему любит сидеть на балконе или в своей летней резиденции, прислушиваясь к тому, что делается в квартире Катюши. Но оттуда теперь не раздается ни одного звука.