Главная

"Etxea Елены"

Беседы с друзьями

Светлана Лыжина

Ольга Пашнина

Вук Задунайский

Алексей Щуров

Светлана Ольшевская

Тематические ссылки

Официальный сайт

Библиография



    

Вук Задунайский







Вук Задунайский

- Сюжет "Балканского венца" основан на сербских легендах. Чем вызван ваш интерес к Сербии?

Не только на сербских! И на румынских тоже - это в сказании про Дракулу. И на византийских и русских - в сказании о сестре Софии. И на турецких - когда речь идет о янычарах. И даже на общеевропейских - про того же Дракулу. И не только на легендах, но и на исторических фактах, летописях, житиях святых, и даже на искусственных конструктах, имитирующих легенды. То есть, у моего "Венца" далеко не три источники и даже не три составные части. Но Сербия там, конечно, на первом месте. Почему? Тут все очень просто. Я полюбил эту страну, стараюсь посещать ее почаще, часть моей семьи - сербы… Совершенно естественно, что я попытался понять их, а поняв - не прятать обретенное знание от других, а донести до всех, кто готов слышать и слышать. Таким образом, мои балканские сказания - это дань уважения замечательному народу, живущему в Сербии и сопредельных государствах.

- Как возник замысел книги?

Как ему и положено - во сне! Правда, не всей книги, а только первого "Сказания о том, как князь Милош судьбу испытывал". Сказание я узрел практически целиком, все было настолько ярко и зримо, что создавалось полное ощущение присутствия. Особенно на пиршестве князя Милоша с Баязидом в Будве. Думаю, во сне я просто проголодался - вот и вышло так вкусно. Я постарался и описать это застолье так, чтобы люди читали и слюнки глотали. Потом сказание победило в конкурсе "Наше дело правое", организованное Ником Перумовым, Верой Камшой и Элеонорой Раткевич, и вошло в сборник "Наше дело правое - 1". Сперва это было разовой акцией с моей стороны, дальше я писать ничего не собирался. Но тут внезапно возник господарь Влад, он же известный всем Дракула, - сей господин был настойчив и тоже потребовал себе отдельное сказание, названное впоследствии "Сказание о господаре Владе и Ордене Дракона". А дальше я понял, что просто не могу не написать про падение Константинополя и легенду, связанную с храмом св. Софии. Они возникали один за другим - ослепленные короли, непобедимый янычар… Сказания появлялись, но не сразу, постепенно. Первые два вошли в сборник НДП-1, третье - в сборник НДП-2 "Герои на все времена", четвертое - в сборник НДП-3 "От легенды до легенды" и так далее. В один прекрасный момент я вспомнил про свою старую задумку об Александре Македонском, в которого вселился нечистый дух Дария, а на самом деле - трансцендентной сущности царя Азии, и кольцо замкнулось. Цикл на данном этапе был завершен, нужно было просто дать ему жизнь. Но, на самом деле, конечно же, завершен он не был. Он и сегодня не завершен. Думаю, будет и вторая часть.

- Ваш любимый персонаж?

В разных интервью и на встречах с читателями мне частенько задают этот вопрос. Ответить на него непросто, потому что все герои - в общем-то любимые. Нет, конечно же, не все, а главные. И все они, такие разные, несут на себе отпечаток авторского мировоззрения: и князь Милош, и господарь Влад, и король Милутин, и даже Александр… Другое дело, что чисто прагматически нужно понимать - в общении это люди сложные, не всегда приятные, и несмотря на совершенно неоспоримые достижения, было у них в биографиях и нечто совсем иное… Это иное у того же Дракулы было раздуто "доброжелателями" до такой степени, что камня на камне не оставило от славных дел господаря. История - не черно-бело кино, в ней много цветов и оттенков.

- Ваши ощущения в тот момент, когда вы впервые взяли в руки свою опубликованную книгу?

Наверное, автор при виде своего творения должен чуть не в обморок упасть, но у меня все было гораздо веселее. Падать в обморок было просто некогда, да и некомильфо это, валиться со сцены в кринолине на глазах более чем двух сотен гостей. А дело было так. Каждый год 2 октября мы с друзьями… нет, не идем в баню, а проводим осенний бал. Я очень хотел, чтобы "Венец" был издан именно к этой дате и я мог хоть какое-то количество экземпляров раздать гостям на балу. И вот, подготовка к балу (а дело это нешуточное!) идет полным ходом, в последних числах сентября 2012 г. я получаю из издательства ЭКСМО добрые вести - книга вышла. Но есть одно но - ее еще надо довезти до Москвы. Неимоверными усилиями это удается сделать, в последние часы перед открытием бала 20 книг везут в клуб, где проходит мероприятие, водитель попадает в хорошую такую московскую пробку… Можно себе представить мое состояние! Бал уже минут 20 как надо открывать - а книг до сих пор нет! Но все закончилось благополучно. Книги принесли как раз к тому моменту, когда у нас в программе была запланирована презентация "Венца" с участием сербского режиссера и актера Сржана Симича. Ну и не без чисто балканских деликатесов - настоящей сливовицы и ратлука (лукум). Я взял в руки свою книгу (впервые в жизни!), поднялся на сцену (рефлексировать было некогда!), сказал в микрофон: "Дамы и господа, ежели кто желает…" Дамы и господа возжелали, через пару минут коробки из под книг были пусты, а последнюю книгу мне еле-еле удалось отбить для себя. В общем - ощущения колоссальные, все прошло весьма эмоционально, но не совсем так, как это часто себе представляют молодые талантливые авторы.

- Сказания "Балканского венца" посвящены делам давно минувших дней, однако тема Балкан актуальна и в наши дни. Неслучайно они называются "пороховой бочкой Европы". Как, на ваш взгляд, в дальнейшем будут развиваться события в этом регионе?

Я немного подкорректировал одну известную поговорку, и у меня вышло так: "Закономерность - это то, что мы думаем о мире; случайность - это то, что мир думает о нас". И к Балканам эта поговорка имеет самое непосредственное отношение. Почему-то каждый раз случалось так, что сложные геополитические расклады, подпаленные на Балканах, разгорались потом на всю Европу и даже шире - на весь мир. И если кто-то думает, что сегодня все изменилось, что мы живем в каком-то другом мире, то он, к сожалению, ошибается. Мир, конечно же, изменился, но кое-что в нем осталось прежним. И наступление на это самый мир началось именно с распада Югославии и балканских войн 90-х годов ХХ века. Увы, эта рана до сих пор кровоточит, особенно в Косово и Боснии. Хотя, возможно, все это просто означает, что обещанный Фукуямой конец истории просто откладывается? А о том, что будет в будущем, в том числе и на Балканах, я надеюсь написать в последнем сказании второй части "Балканского венца", его рабочее название - "Сказание о дикой охоте".

- Были ли книги, повлиявшие на вашу жизнь?

Смешно было бы это отрицать, наверное. Но так уж сложилось, что это в основном не художественная литература. Настоящим откровением в последние годы стали для меня труды из области системного анализа: Пригожин, Прангишвили, Тарасенко… Эти книги я могу читать запоем, хотя в достосложных математических формулах мало что смыслю. А вот выводы мне нравятся. С художественной литературой так происходит редко… Это вовсе не значит, что она плоха, эта литература. Просто то, что в ней описано - это процесс, который надо тянуть, смаковать, наслаждаться действием. А я человек результата, мне надо подать сразу некий вывод, который я буду внедрять на практике. Просто такая особенность восприятия. Если же открыть какой-нибудь роман, прочитать первую страницу, потом сразу - последнюю, то, боюсь, результата особо не будет.

- Над чем сейчас работаете? Ваши творческие планы.

Недавно закончил еще одно, не последнее сказание. Его рабочее название - "Сказание о вечном усташе". Оно посвящено настоящим балканским упырям, как современным, так и тем, что орудовали во вторую мировую. То зло ведь до сих пор бродит по земле и находит своих жертв… Следующее сказание, к работе над которым приступаю в скором времени - "Сказание о Георгии Черном". Как это следует из названия, оно будет посвящено великому для Балкан человеку, Карагеоргию, основателю знаменитой сербской династии и фактически - той Сербии, которую мы знаем. Карагеоргий был человеком из народа, он возглавил антитурецкое восстание и во многом заложил основы современной сербской государственности. Дружил с Россией, кстати. Он жил, как герой, как герой и погиб. По старой балканской традиции, не обошлось без предательства. Но, конечно же, за состояние современной Сербии надо спрашивать не с него, а с его потомков…

- Интерес к чтению угасает. Есть ли будущее у литературы?

Как говорится, есть ложь, есть большая ложь, а есть - статистика. Думаю, слухи о смерти литературы (как и истории, и много чего еще) оказались несколько преждевременными. Люди читают и читают немало - правда, вопрос, что они читают и в какой форме. Это, конечно, вопрос интересный. Но за будущее своего "Венца" я не тревожусь: если книга плоха, то, как говорится, туда ей и дорога, а если хороша, то со временем, подобно хорошему вину, она станет только лучше.









Наверх ↑




Поиск по сайту



Новости сайта

Архив новостей