Главная

Etxea Елены

Мистические рассказы

За гранью

Чужая елка

Обман чувств

Часовщик

О пяти братьях и сестре Агэл

История о влюбленных, застигнутых ненастьем

Проделки кошки из города Дан

Алиса

Омут

Летняя практика 7б

Лунные ночи

Фрея

Отражение

Замкнутый круг

Кукла

Рождение Куклы

Старая квартира

Гаданье

Подземка

Дверь

Проклятье Елены Прекрасной

Игра в ящик

Свет далекой звезды

Телефонный звонок

Тени

Дети Творца



    

Елена Артамонова

Свет далекой звезды



18 +

Женщина нервничала. Раскрыв пудреницу, она всматривалась в плохо различимые черты, подрагивающие на поверхности круглого зеркальца. Она знала, что грим наложен безукоризненно и все же придирчиво разглядывала внезапно ставшее чужим лицо, ища ускользнувшие от внимания профессионала изъяны. Тщетно. Она была хороша, как искусно выполненный восковой манекен. Женщина припудрила нос и облизнула подкрашенные губы.

"Так уже было, почти так... С этого все и началось... Семнадцать лет назад... Две глупые девчонки кривлялись у зеркала, готовые устремиться на поиски приключений. Неудавшаяся вечеринка. Тоскливое чувство несбывшегося праздника. Праздника жизни, полного восхитительных соблазнов. Они достались кому-то другому. Мир оказался сер, обыден, скучен. И тогда появился он..."

Опустив пудреницу в лежавшую на коленях сумочку, женщина критически осмотрела свои руки - маникюр был безупречен. Тяжесть лакированного "сундучка" пугала.

"Он решил, что я умерла, иначе не бросил бы меня. Может быть, он не идеальный герой, но... А в тот вечер он представлялся мне сказочным принцем. Могла ли иначе думать пятнадцатилетняя девчонка, встретив такого красавчика? Меня влекла таинственность, а он был окутан ею, как шелкопряд коконом. Это позже я разобралась, что он обычный парень. Довольно симпатичный и веселый... зачем я все это затеяла?! Опять попаду в историю..."

Машина остановилась. Сидевший за рулем мужчина обернулся к Венцеславе:

- Вот мы и приехали.

- Уже?

- А мне показалось - дорога была долгой.

Венцеслава не ответила, ей хотелось бежать прочь, подальше от этого фальшивого рая. Они шли по дорожке, над их головами болтались еще не зажженные китайские фонарики, а ветерок доносил дурманящие запахи не то цветов, не то духов. Спутник Венцеславы, огорченный ее молчанием вновь попробовал завязать разговор:

- Послушай, почему именно он? Конечно это не мое дело, но... Предупреждаю - вряд ли у тебя что-то получится. Он... Как бы это подипломатичней выразиться - последнее время его редко можно увидеть на людях. Сегодняшняя вечеринка, прямо скажу - исключение. Красавица моя, Венцеслава, хочешь я представлю тебя кому-нибудь пообщительней? Ты знаешь мои возможности - только пожелай...

- Спасибо, - она улыбнулась одними губами. - Уверена, ты можешь добыть с неба луну. Но у каждого свои капризы - пусть будет именно он.

Мужчина довольно хмыкнул и, подхватив Венцеславу под руку, повлек за собой в сверкающий зеркалами холл, представившийся ей гротом, полным диковинных рыб. Замелькали лица - неуловимо знакомые и в то же время бесконечно чужие. Венцеслава порой угадывала имена тех, кто представал перед ней, но не всегда - экран искажал лица, в жизни они казались иными. Ослепительные улыбки, дорогие наряды... Венцеслава мельком взглянула в зеркало - пожалуй, она смотрелась не хуже многих, но это был не ее праздник. Непривычная тяжесть изящной дамской сумочки пугала. Венцеслава улыбалась в пространство. Ступени лестницы уводили ее все выше...

Она многократно представляла эту встречу, проигрывала в мозгу возможные диалоги и поступки, почти видела то, что должно было произойти, но не узнала Андрея. Они стояли рядом, очень близко однако их взгляды не пересекаясь, скользя в пространстве. Спутник Венцеславы легонько толкнул ее под локоть, и только тогда женщина поняла, кто смотрит поверх ее головы. Ее пытливый взгляд столько раз касался этой почти идеальной фигуры, запоминающихся черт лица, но тогда их разделяло стекло экрана, и потому он казался иным. Полустертые временем образы юности также не могли служить ориентиром в лабиринте воспоминаний - жизнь безжалостно искажала внешность, калечила душу. Рядом стоял человек не принадлежавший миру ее грез и чувств. Андрей и в самом деле был высок, но Венцеславе, приявшей добровольную пытку запредельно высокими "шпильками", его рост уже не казался столь значительным, как представлялось прежде. Был ли он красив или, наоборот страшен, взволнованная женщина так и не поняла. Зато обращала на себя внимание бледность и худоба лица, подчеркиваемая темными очками, которые, несмотря на вечернее время, скрывали его глаза. Мужчина, сопровождавший Венцеславу, тем временем произносил слова, смысл которых от волнения она упустила. Растянув губы в улыбке, женщина шагнула навстречу Андрею. Он повернул голову в ее сторону. Возможно, посмотрел прямо в глаза, но затемненные стекла скрыли направление его взгляда.

- Венцеслава? У вас редкое имя.

Выражение его лица оставалось прежним, голос не дрогнул. "Тем лучше. Я сделала правильный выбор" - подумала Венцеслава.

- Я всегда мечтала получить ваш автограф.

Он протянул руку. Женщина извлекла из "сундучка" цветное журнальное фото и ручку. "Все выглядит весьма правдоподобно. Я просто фанатка, дорвавшаяся до кумира. Автограф - это в порядке вещей. Надо вывести его из толпы..."

- Постойте! На весу неудобно... Вот столик свободный, - произнесла она вслух и двинулась к просторной веранде, зависшей над обрывом. По ее углам стояли небрежно расставленные плетеные кресла и столы. Расчет оказался верен - потянувшись к фотографии, Андрей волей неволей последовал за Венцеславой.

Две свечи в хрустальных подсвечниках озаряли плоскость стола золотистым светом. "Завтра будет ветер..." - невольно подумала женщина, посмотрев на пламеневшие полосы облаков, парящих над морем. Оба сели. Андрей привычным жестом взял фото, начал размашисто писать на нем. Венцеслава нарушила молчание:

- Звезды равнодушно взирают на смертных. Ты и тогда не узнал меня, помнишь?

- Вы ошиблись, девушка. Я никогда не был знаком с вами. Возьмите это... - он протянул Венцеславе подписанную фотографию. В его голосе слышалось раздражение.

- А первая роль удалась. Не стоит забывать о триумфах.

Непроницаемый мрак стекол, скрывавших глаза Андрея, нервировал Венцеславу. Она могла только предполагать какие чувства испытывает собеседник, и это мешало такому важному для нее разговору. Андрей порывался уйти, но что-то останавливало его. Воспользовавшись нерешительностью собеседника, Венцеслава торопливо заговорила:

- Я расскажу одну сказку, потом уйду и больше не потревожу звездное одиночество... Давным-давно, в маленьком провинциальном городишке жила девочка со смешным именем Слава, которая любила сказки и верила в чудеса. И чудо пришло в ее жизнь. Однажды она повстречала своего героя - дивного красавца, носившего на челе печать убийственной тайны, недоступной простому смертному. Надо ли говорить, что Слава полюбила незнакомца с первого взгляда? Полюбила так, как может полюбить только наивная девчушка пятнадцати лет... Лунной ночью они сидели на скамейке старого парка и Слава, затаив дыхание ждала, когда же случится нечто. Нечто произошло - таинственный незнакомец оказался вампиром. Но он не убил доверчивую жертву, он обрек ее на худшую долю, уподобив себе. Потом Антоний, так звали коварного вурдалака, исчез, а девчушка с той поры была вынуждена жить по законам проклятого народа живых мертвецов. Какая это была мука! Отчаянье, страх, тоска... Но Слава только сильнее любила Антония, погубившего ее душу. Девчушка повсюду искала его и как-то раз они встретились. Только Антоний не узнал Венцеславу... А потом сказка оборвалась и черноокий вампир, прожавший сотни жизней оказался легкомысленным шалопаем, большим любителем глупых фильмов. Парень, видите ли, с детского сада мечтал стать актером и то и дело примерял на себя чужие обличья. Девчонке просто не повезло - в тот вечер он играл роль вампира. Она же была tabula rasa (чистый лист), именно так он и выразился - молодой человек не поленился вызубрить латынь, лишь бы достоверней изобразить старого, как мир вампира. Пустяковая история, почти шутка... Нельзя быть такой доверчивой... Но оказалось - сказка не окончена. Впереди их ожидал грустный конец. Пришло время восхода солнца и Слава, все еще считавшая себя вампиром, почувствовала, что пришел и ее срок. Она без чувств, как мертвая, упала на руки виновника ее беды. Тогда он бежал. Но мертвецы оживают - только это другая история... Да... мечта того парня сбылась, он стал известным актером.

- Прости, Венцеслава. И за то, что было тогда, и за то, что не вспомнил тебя теперь. Меня можно понять - ты сильно изменилась за эти годы, да и вижу я не очень хорошо. А имя - имя, оно показалось мне знакомым, но я не смог вспомнить, когда слышал его. Прости. Честное слово, я очень сожалею обо всем, очень.

Венцеслава молчала. Ее размышления были не о словах Андрея - задуманный план внезапно показался полным безумием. Она смотрела на сидящего перед ней человека и не знала, как поступить дальше. Наконец она решилась:

- Прощай. Спасибо за автограф.

Андрей удержал ее руку:

- Постой, Слава. Сегодня я не хочу оставаться один. Твое появление, оно... закономерно. Не уходи, просто посидим, поболтаем.

- Лучше бы ты не предлагал мне этого, Андрей, - она села на край плетеного кресла, нервно теребя ремешок сумочки. - Есть другая сказка, про девушку, засмотревшуюся в волшебное зеркало и потерявшую себя. Про любовь, принесшую смерть. Я не хотела ее рассказывать. Знаешь, почему Слава так легко поверила в существование вампиров? Просто она готова была во всем подражать тому, кого полюбила. Это любовь превратила ее в чудовище. Потом она осталась одна. Впереди ее ждали суровые испытания и беды - расплата за содеянное. Она думала, что больше никогда не увидит своего Антония. Но однажды волшебное зеркало явило его образ, и Слава вновь погрузилась в пучину безумия. Тот, кого она привыкла именовать Антонием, находился рядом, совсем близко, но... Но это была иллюзия, обман волшебного зеркала красивая тень на стекле.

- И Слава любит меня до сих пор?

- Ты не дослушал сказку, Андрей. Эта сказка не о любви. Слава и тот, кого она любила, попали в страшную ловушку. Они жили в разных мирах, и не было тропы, которая соединила бы их. Между Андреем и Славой встало стекло экрана, оно разделило беспощадно, вовеки... Тот, кого называли теперь Андреем, не мог полюбить девушку из другого мира, из мира простых смертных. Звезды недосягаемы. Многоликий оборотень, меняющий обличья, завораживающий, соблазняющий, влекущий... Он пришел из бездны ада и Слава, поняв это, прокляла его, отчаянно пытаясь забыть, вычеркнуть из своей жизни. Но соблазн оказался неодолим. Она понимала, что перед ней зло, но не могла противостоять его манящей силе. Первая сказка не лгала - Антоний похитил душу Венцеславы. И тогда любовь обернулась ненавистью. Это сказка о ненависти и смерти, Андрей. Слава возненавидела своего возлюбленного за то, что он не мог принадлежать ей. Нерастраченные чувства стали тем пламенем, что сожгло их обоих. Слава нашла тропу в запретный мир, и однажды, разбив волшебное стекло, она явилась туда. С ней пришла смерть...

Рука Венцеславы скользнула в лежавшую на коленях сумочку. Холодное прикосновение стали заставило ее вздрогнуть. Ощущение, родившееся в кончиках пальцев, пронзило мозг - происходящее очень походило на бред. Ей казалось - она играет нелепую, чудовищную роль, но изменить сценарий было невозможно. Ей удалось произнести давно задуманный монолог, но как фальшиво он звучал! Сцены, рожденные воображением, были убедительны, достоверны, а их реальное воплощение - нелепо, трагикомично. Венцеслава с силой сжала рукоять револьвера - пути для отступления были отрезаны. Она уже сказала те слова...

Андрей вскинул голову. Женщина хотела понять выражение его глаз, но казавшиеся черными стекла, надежно укрывали от нее правду. Тоска затаилась в уголках его губ, но глаза... Глаза - молчали.

- Ты опоздала. Нельзя убить мертвеца. После того, что произошло с нами в детстве, нам обоим следовало серьезно подумать о будущем. Мы этого не сделали. Оба. Предостережения обретают весомость только, когда теряют смысл. Сам того не ведая, я, похоже, подписал договор с дьяволом. Говоришь, на мне лежит печать зла? Может быть. Я мечтал о славе, жаль не о тебе, и готов был заплатить за это любую цену. Ты любовалась мною на экране, но задумывалась ли когда-нибудь, кого именно видишь? Чей образ скользит по стеклу? Чужие жизни отняли у меня собственную. Я стал понимать это только, когда пришел успех. Я просыпался ночами от ощущения пустоты. Мне казалось - кровь вытекает из жил и с ней меня оставляют чувства, желания... Тихо-тихо, по капле... Я смотрел на человека, что жил на экране - он был способен сопереживать, страдать, любить. Иногда мне удавалось стать им, но ненадолго, он все отдалялся с каждой серией, с каждым метром пленки. Постепенно он стал намного реальней меня.

Я не остановился, не отрекся от своего жребия, наверное, потому, что было уже поздно искать перемен. Это затягивает, увлекает ко дну. Потом стало еще хуже - догадки, смутные ощущения переросли в четко прослеживающуюся закономерность, я понял - чем больше на меня смотрят, чем больше восторгаются, тем ближе конец. Восторженные взгляды растаскивали, уносили прочь частицы души. Меня иссмотрели...

Вампир, чернокнижник, восставший из гроба мертвец, восковой манекен, обретший подобие жизни - знакомые образы теснились, наслаивались друг на друга, завораживая Венцеславу. Андрей вновь, как и много лет назад, уводил ее в мир запредельного.

- Нет… так не бывает... - пробормотала она.

Андрей не обратил внимания на ее реплику:

- Кого ты пришла убивать, Венцеслава? Тень, скользящую по стеклу экрана или ходячий труп, разваливающийся на куски? Кого ты любишь? Кого ненавидишь?

- Андрей!

Жестом он приказал ей молчать. Венцеслава чувствовала - происходит нечто непоправимое, страшное. Худшее, чем все домыслы и фантазии. Бледность, нездоровая худоба, тоска, тенью лежавшая на лице - Андрей и в самом деле напоминал героя мистического триллера или фильма ужасов.

- Или ты хочешь сказать, будто любила того парня, что на беду повстречался тебе? Ложь! Ты полюбила загадочного Антония, вампира прожившего сотни жизней. Ты хотела видеть его во мне. Девочка Слава отвернулась от своих сверстников, ей хотелось несбыточных грез. Если бы я сидел с тобой за одной партой, мог бы я рассчитывать на любовь, на простое внимание? Нет. Тебе нужна только тень на стекле, ты наслаждаешься светом давно угасшей звезды... Кого ты видишь во мне теперь? Чей образ я воплощаю? Пойми, Слава, пойми и смирись - во мне не осталось ничего от того человека, что некогда жил на Земле. Ни бескорыстная любовь, ни слепая ярость, ни дивная красота, ни боль, ни страх уже не потревожат меня. Утешься тем, что я дал жизни призракам без плоти и будущего, существующим в замкнутой петле времени, призракам, сводящим с ума глупых девчонок. Убей меня Венцеслава, убей человека, потерявшего душу. Со мной и так все кончено. Те, кого я создал, они чуть долговечнее меня. Они будут жить до той поры, пока кто-то помнит о них. Но это ненадолго - "Любовь толпы она как водоросль. Ее швыряет по прихоти теченья так и сяк, пока не измочалит". Знаешь, Венцеслава, когда-то я доставил тебе массу неприятностей, поэтому на прощанье прими хороший совет - возвращайся домой и поскорее включи телевизор. Может быть, еще успеешь увидеть развязку очередной истории. Кстати, станешь убийцей - тебя посадят, и ты пропустишь следующие серии. Их еще осталось штук тридцать. Если же тебе мало того, что показывают, ставь кассету и сутками напролет смотри на того, кого считаешь мною. Договорились?

Венцеслава плакала. Андрей помолчал и заговорил вновь:

- Я много болтаю, очень много болтаю, наверное, потому, что пришел мой срок. Я начинаю думать, что не случайно встретил тебя сегодня. Честно говоря, я давно не посещаю светские тусовки, а в этот раз почему-то принял приглашение. Сразу, без раздумий. Знаешь, у нас много общего - мы оба бредили нереальным миром. Засмотрелись в радужные переливы адской бездны. Забыли все и вся.

- Андрей!

- Молчи. Я знаю все твои слова. Недавно кончились съемки последней серии. Я отказался от роли в этом сериале. Это конец.

- Но…

- Ты еще веришь, что любовь способна творить чудеса? Менять людей и мир вокруг? Это сюжет для мелодрамы. А у нас - другой жанр. Надо платить за успех. Я ухожу. Прощай.

Он легко поднялся, пошел вперед, навстречу угасающему диску солнца. Венцеслава с ужасом смотрела вслед - сейчас он дойдет до края террасы и... Андрей обернулся, он улыбался:

- Хорошая получилась сцена. Сильная. Если ты не возражаешь, я перескажу ее кому-нибудь из сценаристов.

Губы Венцеславы еще дрожали, но и она нашла в себе силы улыбнуться:

- Я тоже не думала тебя убивать. Это был способ поддержать знакомство.

- Ты по-прежнему оригинальна в проявлении чувств, Венцеслава.

- А ты как никогда похож на вампира.

- Спасибо.

- Сними очки, пожалуйста. Мне хочется вновь увидеть твои глаза. Не на экране - в жизни. Семнадцать лет я была лишена этой возможности. Они мне часто снились.

Андрей запрыгнул на широкие перила. Его узнаваемая, идеальная фигура, четким силуэтом вырисовалась на фоне последних отблесков заката.

- Это мертвые глаза. В них пустота и смерть. Они навсегда лишат тебя сна. Человек не должен видеть такое.

Сначала ей показалось - слезы застилают взор, но вскоре женщина поняла свою ошибку - расплывалась и таяла фигура самого Андрея, превращаясь в пряди густого тумана.

- Андрей.... - беззвучно прошептала она.

Он обернулся. Блеснули слепые стекла очков... Венцеслава осталась одна. С забытой на столе фотографии Андрей смотрел на нее ясными живыми глазами.



Наверх ↑




Поиск по сайту



Новости сайта

Архив новостей